Такова человеческая натура! Я пришел в свою мансарду с отчаянием в душе, а вышел из нее сияющий... Маленький Человек так гордился тем, что спас жизнь своему доброму другу, учителю фехтования!
Но, признаюсь, когда прошел первый порыв восторга, я стал обдумывать, сидя на кафедре, свое собственное положение. Я, конечно, очень радовался тому, что Роже соглашается не лишать себя жизни, но сам-то я... Что будет со мною после того, как я выйду за ворота коллежа?
Положение далеко незаманчивое! Я уже видел мать в слезах, отца в сильном гневе, восстановление очага отодвигалось в бесконечность... К счастью, я стал думать о Жаке. Как хорошо, что письмо его пришло именно сегодня утром! И о чем тут, собственно, сокрушаться? Ведь Жак пишет мне, что кровать его достаточно широка для нас обоих. К тому же, в Париже всегда можно найти какие-нибудь занятия...
Но тут другая мысль остановила меня: чтобы собраться, нужны деньги -- на проезд, на уплату долгов: привратнику -- 58 франков, 10 франков -- одному из старших воспитанников, у которого я занял их; затем, довольно большой счет в кафе Барбет. Как раздобыть эти деньги?
-- Вздор! -- утешил я себя. -- Стоит ли думать о таких пустяках! А Роже? Роже богат, он дает уроки в городе и будет очень рад одолжить несколько сот франков мне, спасшему ему жизнь.
Обдумав, таким образом, все, я забыл о всех ужасах этого дня и стал думать о своей поездке в Париж. Я был так радостно настроен, что не мог усидеть спокойно на месте, и Вио, который в этот день явился в мой класс, чтобы насладиться моим отчаянием, испытал сильное разочарование, взглянув на мое веселое лицо. За обедом я ел с большим аппетитом, на дворе простил несколько шалостей. Наконец, колокол известил об окончании занятий.
Важнее всего было -- повидаться с Роже. Одним прыжком я очутился в его комнате, но она была пуста. "Вероятно, -- подумал. я, -- он отправился в кафе Барбет", и это не удивило меня в виду таких особенных обстоятельств.
В кафе Барбет не было никого. "Роже, -- сказали мне, -- отправился с офицерами на поляну". На кой чорт нужна была ему поляна в такую погоду? Я начинал тревожиться и, в конце концов, отклонив партию биллиарда, которую мне предлагали, засучил панталоны и бросился по направлению к поляне отыскивать моего доброго друга -- учителя фехтования.
XII. ЖЕЛЕЗНОЕ КОЛЬЦО.
От городских ворот до поляны -- около полумили, но я бежал с такой скоростью, что, кажется, добрался туда в четверть часа. Я боялся за Роже, боялся, что бедняга, несмотря на данное мне обещание, рассказал все директору во время урока. Я все видел дуло его пистолета, и эта ужасная мысль придавала мне крылья.