-- Теперь, господа, вы сами знаете, как вы должны поступить.
В ответ на эти слова ключи господина Вио мрачно зазвенели, а директор, кланяясь чуть не до земли, сказал, что господина Эйсета следовало бы немедленно выгнать из училища, но что, во избежание скандала, он оставит его здесь еще на неделю, -- ровно на столько, сколько нужно для того, чтобы найти нового воспитателя.
При этом страшном слове "выгнать" все мое мужество покинуло меня. Я молча поклонился и быстро вышел из кабинета. Едва я очутился один в коридоре, как слезы брызнули у меня из глаз, и я стремглав бросился в свою комнату, заглушая платком рыданья.
Рожэ ждал меня там, он казался очень встревоженным и большими шагами расхаживал по комнате.
Увидав меня, он тотчас же подошел ко мне.
-- Господин Даниэль, -- проговорил он, вопросительно взглядывая на меня.
Ничего не отвечая, я тяжело опустился на стул.
-- Слезы?!. Бросьте ваше ребячество!.. -- продолжал грубым тоном учитель фехтованья, -- Все это ни к чему!.. Да ну, скорей же!.. Что там такое произошло?
Тогда я подробно рассказал ему об ужасной сцене в кабинете.
По мере того как я говорил, лицо Рожэ прояснялось; он уже не смотрел на меня с прежним высокомерием, и когда узнал, что я согласился быть выгнанным, чтобы не выдать его, он протянул мне обе руки и просто сказал: