-- Фанни?..
-- Да, мы давно уже ее не видѣли... Она пришла сегодня утромъ какъ разъ въ разгаръ трагедіи, и эта добрая душа осталась утѣшать подругу.-- Онъ прибавилъ, не замѣчая впечатлѣнія, произведеннаго его словами:-- Итакъ, у васъ все кончено? Вы разошлись? Помните ли вы нашъ разговоръ на Ангіенскомъ озерѣ? По крайней мѣрѣ, вы извлекаете пользу изъ совѣтовъ, которые вамъ даютъ...
И онъ не безъ нѣкоторой зависти выразилъ свое одобреніе.
Госсэнъ, нахмурившись, испытывалъ истинное горе при мысли о томъ, что Фанни вернулась къ Розаріо; но онъ сердился на себя за эту слабость, не имѣя, послѣ всего случившагося, ни правъ на ея жизнь, ни отвѣтственности за нея.
Передъ однимъ изъ домовъ на улицѣ Бонъ, старинной улицѣ древняго аристократическаго Парижа, на которую они только что вступили, Де-Поттеръ остановился. Здѣсь онъ жилъ, или, по крайней мѣрѣ, считалось, что живетъ, ибо въ дѣйствительности время его проходило на улицѣ Виллье или въ Ангіенѣ, и онъ лишь изрѣдка являлся домой, чтобы жена его и ребенокъ не казались совсѣмъ покинутыми.
Жанъ шелъ съ нимъ рядомъ, мысленно прощаясь съ нимъ, но тотъ вдругъ задержалъ его руку въ своихъ жесткихъ и сильныхъ рукахъ піаниста и безъ малѣйшаго затрудненія, какъ человѣкъ, котораго уже не смущаетъ его порокъ, сказалъ:
-- Окажите мнѣ, пожалуйста, услугу; поднимитесь со мною въ квартиру. Я долженъ обѣдать у жены, но не могу оставить бѣдную Розу одну въ ея отчаяніи... Вы послужите предлогомъ для моего ухода и избавите меня отъ непріятнаго объясненія.
Кабинетъ музыканта, въ великолѣпной и холодной буржуазной квартирѣ бель-этажа, носилъ отпечатокъ комнаты, въ которой никогда не работаютъ. Все было слишкомъ чисто, безъ малѣйшаго безпорядка, и не носило слѣдовъ той лихорадки дѣятельности, которая распространяется на предметы и мебель. Ни одной книги, ни одного листочка на столѣ, на которомъ красовалась огромная бронзовая чернильница, сухая и блестящая, словно на выставкѣ; ни одной партитуры на старомъ роялѣ, въ формѣ шпинета, вдохновлявшемъ его первыя произведенія. Бюстъ изъ бѣлаго мрамора, бюстъ женщины съ изящными чертами, съ выраженіемъ нѣжности, блѣдный въ полусвѣтѣ сумерекъ, придавалъ еще болѣе холодный видъ задрапированному камину безъ огня, и, казалось, грустно глядѣлъ на стѣны, увѣшанныя золочеными вѣнками, украшенными лентами, медалями, памятными жетонами всѣмъ этимъ хламомъ славы и тщеславія, великодушно оставленнымъ женѣ взамѣнъ себя и который она поддерживала, словно украшенія на могилѣ своего счастья.
Едва они вошли, какъ дверь кабинета отворилась и появилась г-жа Де-Поттеръ.
-- Это ты Гюставъ?