Что это были за кутежи, дѣти мои, что за приключенія!.. Напримѣръ, ихъ выѣздъ однажды ночью на масляницѣ въ Прадо: Курбебесъ былъ одѣтъ щеголемъ, а его любовница Морна -- продавщицей пѣсенъ, и костюмъ принесъ ей въ то время счастье, такъ какъ она вскорѣ сдѣлалась кафешантанною знаменитостью. Самъ же дядя сопровождалъ дѣвчонку изъ ихъ квартала, по прозвищу Пелликюль. Развеселясь окончательно, дядя хохоталъ во все горло, напѣвалъ мелодіи для танцевъ, и, увлекаясь, обхватывалъ талію племянницы. Въ полночь, разставшись съ ними, чтобы ѣхать въ гостинницу Кюжасъ, единственную, которую онъ зналъ въ Парижѣ, онъ горланилъ пѣсни на лѣстницѣ, посылая воздушные поцѣлуи племянницѣ, свѣтившей ему, и кричалъ Жану:
-- Знаешь, ты у меня поберегись!
Едва онъ ушелъ, какъ Фанни, съ морщинкой на лбу, выдававшей ея тревогу, быстро прошла въ уборную, и въ полуоткрытую дверь, пока Жанъ раздѣвался, почти равнодушно сказала:
-- Знаешь, тетка твоя очень красива; теперь я не удивляюсь, что ты такъ часто говоришь о ней... Вы, должно быть, украсили славными рогами бѣднаго Фена; впрочемъ, съ такою внѣшностью, какъ у него...
Онъ возмутился и сталъ возражать. Дивонна заступила ему мать, когда онъ былъ совсѣмъ маленькимъ, ходила за нимъ, одѣвала его... Она спасла его отъ болѣзни, отъ смерти... Нѣтъ, онъ никогда не могъ бы и подумать о подобной низости.
-- Разсказывай! -- кричала она пронзительнымъ голосомъ, держа въ зубахъ шпильки для волосъ.
-- Ты не увѣришь меня, что съ такими глазами, съ такимъ положеніемъ, о которомъ твердитъ этотъ болванъ, она могла остаться равнодушной къ бѣлокурому красавцу съ дѣвичьей кожей, какъ ты... Гдѣ бы мы ни жили, на Ронѣ, или гдѣ въ другомъ мѣстѣ, мы всюду одинаковы...
Она говорила убѣжденно, считая всѣхъ женщинъ одинаково доступными капризу, уступающими первому желанію. Онъ защищался, но, взволнованный, сталъ припоминать, спрашивая себя, не могла ли когда-нибудь какая нибудь невинная ласка намекнуть ему объ опасности; и, хотя ничего не припомнилъ, но чистота его любви была уже опорочена, какъ, чистая камея, поцарапанная ногтемъ.
-- Посмотри, вотъ головной уборъ, который носятъ у васъ въ провинціи!
На роскошные волосы, уложенные двумя широкими бандо, Фанни нашпилила бѣлую косынку, похожую до извѣстной степени на чепецъ, который носятъ дѣвушки Шатонёфа; и, стоя передъ нимъ, въ мягкихъ складкахъ своего батистоваго пеньюара, съ горящими глазами, спрашивала: