Сезэръ вышелъ изъ кабинета серьезный и успокоенный:
-- Я ѣду въ гостинницу укладываться. Видишь-ли, милый, парижскій воздухъ мнѣ вреденъ... Если я останусь, то надѣлаю глупостей. Поѣду вечеромъ съ семичасовымъ поѣздомъ, а ты извинишься за меня передъ племянницей, не такъ-ли?
Жанъ не сталъ его удерживать, напуганный его мальчишескимъ легкомысліемъ; но на другой день, когда, проснувшись, онъ радовался мысли, что дядя вернулся къ себѣ, водворенъ дома съ Дивонной, дядя вдругъ появился съ разстроенной физіономіей, и безпорядочно одѣтый:
-- Боже милосердый! Дядя, да что съ вами случилось?
Упавъ въ кресло, безъ голоса и безъ движеній, но оживляясь постепенно, дядя разсказалъ о встрѣчѣ со знакомыми изъ эпохи своей дружбы съ Курбебесомъ, объ обильномъ обѣдѣ и о восьми тысячахъ франкахъ, проигранныхъ ночью въ притонѣ... А теперь, ни гроша!.. Какъ вернуться домой, какъ разсказать объ этомъ Дивоннѣ! А покупка Пибулетта... И, внезапно охваченный отчаяньемъ, онъ, закрывъ руками глаза, затыкалъ пальцами уши, рычалъ, всхлипывалъ, сердился, ругался со страстностью южанина и изливалъ угрызенія совѣсти въ изобличеніи всей своей жизни. Да, онъ -- позоръ и несчастіе семьи; такихъ, какъ онъ, родные имѣютъ право убивать, какъ волковъ. Если бы не великодушіе брата, гдѣ бы онъ былъ теперь?.. На каторгѣ, съ ворами и фальшивомонетчиками!
-- Дядя, милый дядя!..-- горестно говорилъ Госсэнъ, пытаясь его остановить.
Но дядя, не желая ничего видѣть и слышать, наслаждался публичнымъ покаяніемъ въ преступленіи, которое онъ разсказалъ въ малѣйшихъ подробностяхъ, межъ тѣмъ какъ Фанни смотрѣла на него съ жалостью и восхищеніемъ. По крайней мѣрѣ у него пламенный темпераментъ, онъ прожигатель жизни, а она любила такихъ; и тронутая до глубины души, она придумывала способы помочь ему. Но какимъ образомъ? Уже годъ, какъ она ни съ кѣмъ не видится, у Жана совсѣмъ нѣтъ знакомыхъ... Вдругъ ей припомнилось одно имя: Дешелеттъ!.. Онъ долженъ быть теперь въ Парижѣ, и онъ такой добрый малый...
-- Но вѣдь я едва знакомъ съ нимъ...-- сказалъ Жанъ.
-- Я пойду, я...
-- Какъ! ты хочешь...?