-- Почему же нѣтъ?
Взгляды ихъ встрѣтились, и они поняли другъ друга. Дешелеттъ былъ также ея любовникомъ, однимъ изъ тѣхъ любовниковъ одной ночи, которыхъ она едва помнитъ. Но Жанъ зато не забываетъ ни одного изъ нихъ; они всѣ по порядку записаны у него въ головѣ, какъ святые въ календарѣ.
-- Но если тебѣ непріятно...-- сказала она, смутившись.
Тогда Сезэръ, прервавъ вопли на время этого короткаго спора, встревоженный, снова обратилъ къ нимъ взглядъ, полный такой отчаянной мольбы, что Жанъ уступилъ и, скрѣпя сердце, согласился... И долгимъ же показался обоимъ часъ, пока они поджидали на балконѣ возвращенія женщины, терзаемый каждый своими мыслями, въ которыхъ ни за что не признались бы другъ другу.
-- Развѣ такъ далеко живетъ этотъ Дешелеттъ?
-- Да нѣтъ улицѣ Ромъ, въ двухъ шагахъ отсюда,-- отвѣчалъ Жанъ съ раздраженіемъ, находя, что Фанни слишкомъ долго не возвращается. Онъ старался успокоить себя, припоминая любовный девизъ инженера "нѣтъ завтрашняго дня" и пренебрежительный тонъ, которымъ онъ говорилъ о Сафо, какъ о сошедшей уже со сцены веселой жизни: но гордость любовника возмущалась въ немъ, и онъ почти желалъ, чтобы Дешелеттъ нашелъ ее еще прекрасной и обольстительной. Ахъ! и нужно же было старому полоумному Сезэру открыть всѣ его раны!
Наконецъ, накидка Фанни показалась изъ-за угла улицы. Она вошла, сіяющая:
-- Готово!.. Вотъ деньги.
Когда восемь тысячъ франковъ лежали передъ дядей, онъ заплакалъ отъ радости, хотѣлъ выдать расписку, назначить проценты и время уплаты.
-- Все это лишнее, дядя... Я не называла вашего имени... Деньги эти одолжены мнѣ, и вы будете моимъ должникомъ пока захотите.