-- О! ты знаешь консула... Онъ ничего не говоритъ, выдаетъ мнѣ деньги на мѣсяцъ; но я вижу, какъ онъ озабоченъ. Ѣздитъ въ Авиньонъ, въ Оранжъ: ищетъ денегъ...
-- А Сезэръ? А его система орошенія? -- спросилъ молодой человѣкъ, озадаченный слышаннымъ.
-- Благодареніе Богу, съ этой стороны все благополучно. Послѣдній сборъ далъ пятьдесятъ бочекъ вина, а въ этомъ году будетъ вдвое больше. Въ виду успѣха, консулъ уступилъ брату всѣ виноградники въ долинѣ, лежавшіе до сихъ поръ подъ паромъ, и усѣянные мертвыми лозами, словно деревенское кладбище; теперь они подъ водой на три мѣсяца...
И гордая работой мужа, своего Фена, уроженка Прованса показала Жану съ холма, на которомъ они стояли, огромные пруды, окруженные невысокими плотинами изъ извести, какъ это дѣлаютъ въ солончакахъ.
-- Черезъ два года этотъ способъ воздѣлыванія лозы принесетъ плоды; черезъ два года будутъ доходы и съ Пибулетта, и съ острова Ламотъ, купленнаго дядей втихомолку... Тогда мы разбогатѣемъ... Но до тѣхъ поръ надо держаться, пусть каждый вкладываетъ свое, приноситъ жертвы...
Она говорила о жертвахъ весело, какъ женщина хорошо съ ними знакомая, и такъ увлекательно, что Жанъ, подъ вліяніемъ внезапной мысли, отвѣтилъ ей въ тонъ:-- Каждый принесетъ свою жертву, Дивонна...
Въ тотъ же день онъ написалъ Фанни, что родные не могутъ дольше оказывать ему правильной поддержки, что ему придется ограничиться жалованьемъ, получаемымъ въ министерствѣ, и что при этихъ условіяхъ жить вдвоемъ немыслимо. Это значило порвать съ ней раньше, чѣмъ онъ самъ думалъ, за три-четыре года до своего отъѣзда; но онъ разсчитывалъ на то, что его любовница пойдетъ на столь убѣдительные доводы, отнесется къ нему и къ его тяжелому положенію съ сочувствіемъ, и поможетъ ему выполнить свой грустный долгъ.
Была-ли то жертва? Не являлось-ли наоборотъ, облегченіемъ, возможность -- покончить-съ жизнью, казавшейся ему гнусной и нездоровой, особенно съ тѣхъ поръ, какъ онъ вернулся къ природѣ, къ семьѣ, къ простымъ, прямымъ привязанностямъ?... Написавъ письмо безъ борьбы, безъ страданій, онъ надѣялся, что отъ отвѣта, яростнаго, и полнаго угрозъ и безумствъ, его защититъ вѣрная и честная привязанность добросердечныхъ людей, окружавшихъ его, примѣръ гордаго, лояльнаго отца, искренняя улыбка маленькихъ "святыхъ женъ", а также и широкіе, мирные горизонты, здоровый горный воздухъ, высокій небесный сводъ, быстрая плѣнительная рѣка; когда онъ вспоминалъ о своей страсти и о тѣхъ мерзостяхъ, которыхъ она была полна, ему казалось, что онъ выздоравливаетъ отъ злокачественной лихорадки, вродѣ той, которую вызываютъ болотныя испаренія.
Пять-шесть дней послѣ нанесенія этого тяжкаго удара протекли спокойно. Утромъ и вечеромъ Жанъ ходилъ на почту и возвращался съ пустыми руками и смущенный. Что она дѣлаетъ? Что она хочетъ предпринять и почему не отвѣчаетъ? Всѣ его помыслы были устремлены на это. А ночью, когда въ Кастеле всѣ спали подъ убаюкивающій шумъ вѣтра, гулявшаго по длиннымъ корридорамъ, они говорили все о томъ же, вдвоемъ съ Сезэромъ, въ маленькой дѣтской комнатѣ.
-- Она можетъ пріѣхать!..-- говорилъ дядя; его безпокойство усугублялось тѣмъ, что въ письмо племянника съ извѣщеніемъ о разрывѣ, онъ вложилъ два векселя срокомъ на шесть мѣсяцевъ и на годъ, на сумму своего долга съ процентами. Какъ уплатитъ онъ по этимъ векселямъ? Какъ объяснитъ Дивоннѣ? Онъ начиналъ дрожать при одной мысли объ этомъ и доставлялъ тяжелыя минуты племяннику, когда, послѣ долгой ночной бесѣды, онъ, выколачивая трубку, грустно говорилъ, съ вытянутымъ лицомъ: