-- Извѣстно ли тебѣ что-нибудь? Почему онъ такъ быстро покинулъ насъ?
Она не вѣрила выдумкѣ о министерствѣ и подозрѣвала какую-нибудь дурную привязанность, отнимавшую дитя у семьи. Столько опасностей, столько роковыхъ встрѣчъ въ этомъ гибельномъ Парижѣ!
Сезэръ, ничего не умѣвшій скрыть отъ нея, признался, что въ жизни Жана дѣйствительно была женщина, но очень добрая, неспособная заставить его отвернуться отъ родныхъ; онъ сталъ разсказывать о ея преданности, о трогательныхъ письмахъ, и особенно похвалилъ ея мужественную готовность работать, что деревенской жительницѣ казалось весьма естественнымъ "Надо же работать, чтобы жить".
-- Да, но не для женщинъ этого сорта...-- сказалъ Сезэръ.
-- Значитъ Жанъ живетъ съ негодной женщиной?.. И ты бывалъ у нихъ...
-- Клянусь, Дивонна, что съ тѣхъ поръ, какъ она узнала Жана, нѣтъ женщины болѣе чистой, болѣе честной... Любовь совсѣмъ переродила ее.
Эти слова показались Дивоннѣ черезчуръ мудреными, она не понимала ихъ. По ея мнѣнію, женщина эта принадлежала къ презрѣнной категоріи тѣхъ женщинъ, которыхъ она называла "дурными" и мысль, что Жанъ сталъ добычею одной изъ этихъ тварей, возмущала ее. Если бы консулъ зналъ объ этомъ!..
Сезэръ пытался успокоить ее и всѣми морщинками своего добраго, но нѣсколько легкомысленнаго, лица, увѣрялъ что въ возрастѣ Жана нельзя обойтись безъ женщины.-- Тогда пусть женится, чортъ возьми! -- сказала она съ трогательною наивностью.
-- Наконецъ, они уже и не живутъ вмѣстѣ...
Тогда она сказала серьезно:-- Послушай Сезэръ: Ты знаешь нашу поговорку: несчастье всегда переживаетъ того, кто его причинилъ. Если правда то, что ты разсказываешь, если Жанъ вытащилъ эту женщину изъ грязи, быть можетъ самъ онъ запачкался при этой печальной работѣ? Возможно, что онъ сдѣлалъ ее лучше и честнѣе; но кто поручится, что зло, бывшее въ ней, не испортило окончательно нашего мальчика?