Она остановилась и умолкла, видя, что онъ страшно поблѣднѣлъ, и что губы его дрожали, какъ въ тотъ вечеръ, когда онъ ворошилъ пепелъ сожженныхъ писемъ.
-- О, не бойся,-- сказала она.-- Твоя любовь излечила меня отъ всѣхъ этихъ ужасовъ... Она и ея омерзительный хамелеонъ, оба внушаютъ мнѣ отвращеніе...
-- Я не позволю тебѣ больше оставаться тамъ,-- сказалъ ей любовникъ, теряя разсудокъ отъ ужасающей ревности.-- Слишкомъ много грязи въ хлѣбѣ, который ты зарабатываешь. Ты вернешься ко мнѣ, мы какъ нибудь выбьемся.
Она давно ждала, призывала этотъ крикъ. Тѣмъ не менѣе она колебалась, возражая, что на триста франковъ, которые онъ получаетъ въ министерствѣ, жить своимъ домомъ трудно; придется, пожалуй, снова разставаться, -- а я уже перенесла такія страданія, когда прощалась въ первый разъ съ нашимъ бѣднымъ домомъ.
Подъ акаціями, окаймлявшими дорогу, съ телеграфными проволоками усѣянными ласточками, стояли скамейки; чтобы удобнѣе бесѣдовать, они сѣли на скамейку, оба взволнованные и не разнимая рукъ:
-- Триста франковъ въ мѣсяцъ...-- сказалъ Жанъ.-- Но какъ же живутъ Эттэма, которые получаютъ всего двѣсти пятьдесятъ?
-- Они живутъ въ деревнѣ, въ Шавиль, круглый годъ.
-- Такъ что же; сдѣлаемъ, какъ они; я не дорожу Парижемъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?.. Ты согласенъ?.. Ахъ другъ мой, другъ мой...
По дорогѣ проходили люди, проѣзжала на ослахъ послѣ свадьбы кавалькада. Они не могли поцѣловать другъ друга и сидѣли не двигаясь, прижавшись одинъ къ другому и мечтая о счастьѣ, которое принесутъ имъ лѣтніе вечера, свѣжесть луговъ, и теплая тишина, изрѣдка нарушаемая выстрѣлами изъ ружья или ритурнелями шарманки съ какого-то деревенскаго праздника.