Только гнѣвъ его былъ остороженъ, былъ проникнутъ состраданіемъ воспитаннаго человѣка, удары его не попадали въ цѣль, будучи слишкомъ болѣзненными и слишкомъ легкими, межъ тѣмъ какъ она предавалась своей распущенной ярости безъ всякаго стыда, безъ всякаго удержа, дѣлая себѣ изъ всего оружіе, подмѣчая съ жестокою радостью на лицѣ своей жертвы признаки страданія, которое она ей причиняла; затѣмъ она вдругъ падала въ его объятія и просила прощенія.
Выраженіе лицъ Эттэма, свидѣтелей этихъ ссоръ, разражавшихся почти всегда за столомъ, въ ту минуту, когда всѣ сидѣли, и когда приходилось поднимать крышку съ суповой миски или разрѣзывать жаркое, было достойно кисти живописца. Они обмѣнивались черезъ столъ взглядомъ комическаго ужаса. Можно ли ѣсть, или жареная баранина полетитъ сейчасъ за окно, вмѣстѣ съ подливкою и съ тушоными бобами?
-- Ну, ради Бога, не надо сценъ,-- говорили они всякій разъ, когда поднимался вопросъ о томъ, чтобы провести время вмѣстѣ; этими же словами они встрѣтили предложеніе позавтракать въ лѣсу, которое Фанни сдѣлала имъ однажды въ воскресенье, черезъ заборъ.-- Ахъ, нѣтъ, сегодня они не будутъ ссориться, погода ужъ черезчуръ хороша!..-- и она побѣжала одѣвать ребенка и укладывать корзинку съ припасами.
Все было готово, всѣ собрались, какъ вдругъ почтальонъ подалъ заказное письмо, почеркъ котораго заставилъ Госсэна замедлить шаги. Онъ догналъ компанію у опушки лѣса и шепнулъ Фанни:
-- Это отъ дяди... онъ въ восторгѣ... великолѣпный сборъ, проданный на корню... Онъ возвращаетъ тебѣ восемь тысячъ франковъ Дешелетта, съ благодарностями и комплиментами по адресу его племянницы.
-- Да, племянница!.. Съ какой только стороны?.. Старая морковь!..-- проговорила Фанни, у которой не осталось никакихъ иллюзій относительно дядюшекъ съ юга; затѣмъ весело прибавила:
-- Придется помѣстить эти деньги...
Онъ взглянулъ на нее съ изумленіемъ, такъ какъ зналъ ея щепетильность въ денежныхъ вопросахъ.
-- Помѣстить?.. Но вѣдь это не твои деньги...
-- Ахъ въ самомъ дѣлѣ, я тебѣ не сказала...-- Она покраснѣла, взглядъ ея затуманился, какъ всегда при малѣйшемъ искаженіи истины... Добрякъ Дешелеттъ, узнавъ, что она дѣлаетъ для Жозефа, написалъ ей, что эти деньги помогутъ ей воспитать крошку.-- Но, знаешь, если тебѣ это непріятно, я возвращу эти восемь тысячъ франковъ; Дешелеттъ сейчасъ въ Парижѣ...