На крошечной визитной карточкѣ, изящной и благоуханной, было написано: Фанни Легранъ,-- 6, улица Аркадъ.
Онъ засунулъ карточку за раму зеркала, между приглашеніемъ на послѣдній балъ министерства иностранныхъ дѣлъ и причудливо разрисованной программой вечера у Дешелетта, этихъ единственныхъ его свѣтскихъ выѣздовъ за весь годъ; воспоминаніе о женщинѣ, витавшее нѣсколько дней вокругъ камина вмѣстѣ съ этимъ нѣжнымъ и легкимъ запахомъ, испарилось одновременно съ нимъ; и Госсэнъ, серьезный, трудолюбивый и, кромѣ всего прочаго, не довѣрявшій парижскимъ увлеченіямъ, не имѣлъ ни малѣйшаго желанія возобновлять эту короткую любовную связь.
Министерскій экзаменъ предстоялъ въ ноябрѣ. Для подготовки къ нему оставалось всего три мѣсяца. Затѣмъ послѣдуетъ трехъ или четырехъ-лѣтняя служба въ канцеляріяхъ консульства; затѣмъ онъ уѣдетъ куда нибудь далеко. Мысль объ отъѣздѣ не пугала его; семейныя преданія стариннаго авиньонскаго рода Госсэновъ Д'Арманди требовали, чтобы старшій сынъ дѣлалъ то, что называется "карьерой", слѣдуя примѣру и получая поощреніе и нравственную поддержку со стороны тѣхъ, кто были его предшественниками на этомъ поприщѣ. Для этого провинціала Парпжъ былъ не болѣе какъ первымъ этапомъ весьма длиннаго путешествія, и это мѣшало ему завязывать какія-либо серьезныя любовныя или дружескія связи.
Недѣлю или двѣ спустя послѣ бала у Дешелетта, однажды вечеромъ, когда Госсэнъ зажегъ лампу, выложилъ на столъ книги и собирался сѣсть за работу, въ дверь робко постучали; и когда онъ отперъ, на порогѣ показалась женщина въ свѣтломъ, нарядномъ туалетѣ. Онъ узналъ ее лишь тогда, когда она приподняла вуаль.
-- Видите, это я... вернулась...
Поймавъ безпокойный и смущенный взглядъ, брошенный имъ на начатую работу, она сказала: "О, я не оторву васъ... я понимаю, что значитъ"... Сняла шляпу, взяла книжку "Вокругъ свѣта", усѣлась и больше не шевельнулась, поглощенная, повидимому, чтеніемъ; но всякій разъ, когда онъ поднималъ глаза, онъ встрѣчалъ ея взглядъ.
И въ самомъ дѣлѣ, нужно было много мужества, чтобы не заключить ее тотчасъ въ объятія, такъ она была соблазнительна и очаровательна съ маленькимъ личикомъ, съ низкимъ лбомъ, со вздернутымъ носикомъ, съ чувственными, полными губами, и съ пышнымъ станомъ, затянутымъ въ строгое парижское платье, менѣе страшное для него, чѣмъ ея туника египтянки.
Уйдя на другой день рано утромъ, она приходила еще нѣсколько разъ на недѣлѣ, всегда съ тою же блѣдностью въ лицѣ, съ тѣми же холодными, влажными руками, съ тѣмъ же сдавленнымъ отъ волненія голосомъ.
-- О, я знаю, что надоѣдаю тебѣ, утомляю тебя,-- говорила она.-- Я должна бы быть болѣе гордой... Повѣришь ли?.. Каждое утро, уходя отъ тебя, я клянусь не приходить, а затѣмъ къ вечеру это безуміе охватываетъ меня снова.
Онъ смотрѣлъ на нее, удивленный, восхищенный этою любовною вѣрностью, такъ расходившеюся съ его презрѣніемъ къ женщинѣ. Женщины, которыхъ онъ зналъ до сихъ поръ, и которыхъ встрѣчалъ въ ресторанахъ и на скетингахъ, часто молодыя и красивыя, оставляли въ немъ всегда непріятный осадокъ глупаго смѣха, грубыхъ кухарочныхъ рукъ, вульгарныхъ вкусовъ и разговоровъ, вынуждавшихъ его открывать послѣ нихъ окно. Въ своей неопытности, онъ предполагалъ, что всѣ женщины легкаго поведенія подобны имъ. Поэтому онъ былъ изумленъ, найдя въ Фанни чисто женскую мягкость, деликатность и значительное превосходство надъ тѣми мѣщанками, которыхъ онъ встрѣчалъ въ провинціи у матери, благодаря нѣкоторому налету искусства и знанію его, что дѣлало ея разговоръ интереснымъ и разнообразнымъ.