Они шли медленно, оставляя слѣды на мягкой землѣ, размытой осенними дождями. Ей было жарко, оттого что она бѣжала, щеки ея горѣли, глаза блистали, и она остановилась, чтобы откинуть широкую кружевную косынку, подарокъ Розы, которую, выходя изъ дому, она накинула на голову -- драгоцѣнный и хрупкій остатокъ прошлаго великолѣпія. Ея платье изъ чернаго шелка, лопнувшее подъ рукавами и на таліи, было знакомо ему уже года три; когда она поднимала его, проходя мимо Жана черезъ лужи, онъ видѣлъ стоптанные каблуки ея ботинокъ.
Она весело мирилась съ этой бѣдностью, никогда не жаловалась, занятая только имъ, его благополучіемъ, и счастливая тѣмъ, что можетъ дотрогиваться до него, обѣими руками охвативъ его руку. Жанъ, видя ее помолодѣвшею отъ этого возврата солнца и любви, спрашивалъ себя, откуда берется столько силъ у этой женщины, какая чудесная способность забывать и прощать помогаетъ ей сохранять столько веселости и безпечности послѣ жизни полной страстей, превратностей и слезъ, оставившихъ слѣды на ея лицѣ, но исчезающихъ при малѣйшихъ проблескахъ веселости.
-- Это бѣлый грибъ, говорю тебѣ, что это бѣлый...
Она шла подъ деревья, увязая по колѣно въ кучахъ сухихъ листьевъ, возвращалась растрепанная и исцарапанная колючками и показывала ему маленькую сѣтку у подножія гриба, по которой отличаютъ настоящій бѣлый грибъ отъ другихъ:-- видишь, какая у него подкладка? -- и она торжествовала.
Онъ не слушалъ, будучи разсѣянъ и спрашивая себя: "Настала ли минута?.. Слѣдуетъ ли?"...
Но у него не хватало мужества; то она смѣялась черезчуръ громко, то мѣсто было не подходящее; и онъ увлекалъ ее все глубже, словно убійца, обдумывающій куда и какъ нанести смертельный ударъ.
Онъ почти уже рѣшился, какъ вдругъ на поворотѣ дороги появился и встревожилъ ихъ мѣстный лѣсникъ, Гошкорнъ, котораго они изрѣдка встрѣчали. Бѣднякъ, жившій въ маленькой казенной лѣсной сторожкѣ на берегу пруда, потерялъ одного за другимъ двухъ дѣтей, затѣмъ жену, отъ одной и той же злокачественной лихорадки. Съ перваго же смертельнаго случая докторъ заявилъ, что въ этомъ помѣщеніи нельзя жить такъ какъ оно слишкомъ близко къ водѣ и къ ея вреднымъ испареніямъ; но несмотря на свидѣтельство, написанное врачемъ, правительство оставило его тамъ еще на два, на три года, въ теченіе которыхъ умерли всѣ члены его семьи, за исключеніемъ дѣвочки, съ которою онъ и переселился наконецъ въ новое жилище у опушки лѣса.
Гошкорнъ, съ упрямымъ лицомъ бретонца, со свѣтлымъ и мужественнымъ взглядомъ, съ покатымъ лбомъ подъ форменной фуражкой, типичный представитель преданности и вѣры во всѣ запреты, въ одной рукѣ держалъ ружье, а другою несъ уснувшую дѣвочку.
-- Какъ ея здоровье? -- спросила Фанни, улыбаясь четырехлѣтней дѣвчуркѣ, поблѣднѣвшей и похудѣвшей отъ лихорадки, которая проснулась и раскрыла большіе глаза съ красными вѣками. Сторожъ вздохнулъ:
-- Да не хорошо... Вотъ беру ее всюду съ собою... а она, тѣмъ не менѣе, перестала ѣсть, ни на что не глядитъ.-- Надо полагать, что перемѣнили мы мѣсто черезъ чуръ поздно, и что она уже заболѣла... Она такъ легка... попробуйте, сударыня, словно перышко... Боюсь, что скоро и она покинетъ меня, какъ остальные... Боже мой!..