Это, произнесенное шопотомъ "Боже мой" и былъ весь его бунтъ противъ жестокости канцелярій и бумажныхъ крючкотворцовъ.
-- Она дрожитъ, какъ будто озябла.
-- Это лихорадка, сударыня.
-- Погодите, мы ее согрѣемъ...-- Она взяла кружевную мантилью, висѣвшую у нея на рукѣ, и закутала его малютку:-- Да, да, оставьте такъ... Пусть эти кружева пойдутъ ей на свадьбу...
Отецъ горестно улыбнулся и, сжимая ручку малютки, которая снова заснула, бѣлая подъ бѣлыми кружевами, какъ маленькій мертвецъ, пытался заставить ее поблагодарить барыню; затѣмъ удалился, твердя свое обычное "Боже мой, Боже мой", заглушаемое трескомъ вѣтвей подъ его ногами.
У Фанни пропала веселость и она прижалась къ нему съ боязливою нѣжностью женщины, которую волненіе, печаль или радость приближаютъ къ тому, кого она любитъ. Жанъ подумалъ: "Какая добрая душа"... Но не поколебался въ своемъ рѣшеніи, а напротивъ, утвердился въ немъ, ибо на склонѣ аллеи, въ которую они входили, передъ нимъ всталъ образъ Ирены, воспоминаніе о ея сіяющей улыбкѣ, плѣнившей его съ перваго раза, даже раньше, чѣмъ онъ узналъ ея глубокое очарованіе, внутренній источникъ ея ума и кротости. Онъ вспомнилъ, что дождался послѣдней минуты, что сегодня четвергъ... "Надо же наконецъ!" И, намѣтивъ на нѣкоторомъ разстояніи площадку, рѣшилъ, что это послѣдній предѣлъ. Полянка среди вырубленнаго лѣса, деревья, лежавшія на землѣ, среди щепокъ, свѣжіе обломки коры и связки хворосту, ямы для обжиганія угля... Немного дальше виднѣлся прудъ, надъ которымъ поднимался бѣлый туманъ, а на берегу стоялъ маленькій покинутый домикъ, съ разбитыми окнами, съ развалившейся крышей -- больница бѣдныхъ Гошкорновъ. Дальше лѣсъ поднимался къ Велизи, высокому холму, покрытому ржавыми кустарниками и унылымъ, густымъ лѣсомъ... Вдругъ онъ остановился:
-- Не отдохнуть ли намъ здѣсь?
Они сѣли на длинный стволъ дерева, сваленнаго на землю, вѣтви котораго можно было сосчитать по числу ранъ, оставленныхъ топоромъ.. Мѣстечко было тихое, съ блѣднымъ отсвѣтомъ солнечныхъ лучей; гдѣ-то пахло невидимыми фіалками.
-- Какъ хорошо...-- сказала она, разнѣженная, облокотясь на его плечо и отыскивая мѣстечко, чтобы поцѣловать его въ шею. Онъ немного отодвинулся и взялъ ее за руку. Тогда, видя внезапно измѣнившееся выраженіе его лица, она испугалась:
-- Что такое? Что-нибудь случилось?