-- Только не для тебя, мой мальчик, разве что для будущих внуков. Ты уже почти мужчина, Ганс. Помогал ли ты матери в эти долгие годы?
-- Да еще как помогал! -- воскликнула Метта.
-- Постойте, -- пробормотал Рафф, несколько растерянно глядя то на жену, то на детей. -- Сколько же лет прошло со времени наводнения? Я совсем не помню, что было после него.
-- Мы сказали тебе правду, Рафф. Наводнение было десять лет тому назад.
-- Десять лет!.. И ты говоришь, что я упал? Неужели же я с тех пор болел лихорадкой?
Метта нерешительно взглянула на него. Разве можно сказать ему все? Сказать, что он все это время был идиотом? Нет, нет! Доктор говорил, что всякое волнение страшно вредно для него.
-- Да, Рафф, -- кивнула она, не обращая внимания на удивленные лица Ганса и Гретель. -- Да и что же мудреного? Ведь не шутка, когда такой высокий, плотный человек, как ты, упадет на голову. Но теперь ты, наконец, начинаешь поправляться, и мы должны благодарить Бога за такое счастье.
-- Да, ты права, жена. Но у меня еще очень слаба голова, и я многого не могу сообразить. Вот когда я примусь за работу, все пойдет как следует. Как ты думаешь, скоро я буду в состоянии работать?
-- Только послушайте его! -- воскликнула Метта, восхищенная и вместе с тем испуганная словами мужа. -- Отведем-ка его опять в постель, Ганс. Работать -- скажите, пожалуйста!
Они хотели поднять Раффа со стула, но он остановил их.