Рафф закрыл глаза и устало опустил руки, но на губах его блуждала улыбка.
Гретель запела. Мелодия была самая простая, а слов она никогда не знала. Своим любящим сердцем Гретель поняла состояние отца и старалась петь как можно тише и нежнее, так что Раффу казалось, будто он слышит голосок маленькой двухлетней девочки.
Когда Гретель замолчала, Ганс отворил шкаф, встал на стул и внимательно оглядел полки.
-- Осторожнее, Ганс, -- сказала Метта. -- Вино стоит справа, а белый хлеб над ним.
-- Не беспокойся, мама, -- ответил Ганс, роясь на самой верхней полке, -- я ничего не уроню.
Через минуту он спрыгнул со стула и, подойдя к отцу, подал ему продолговатый, выдолбленный кусок соснового дерева, закругленный с одной стороны.
-- Узнаешь, отец? -- спросил он.
Лицо Раффа просветлело.
-- Конечно, конечно, мой мальчик. Это лодка, которую я начал делать тебе вче... Нет, не вчера, а много лет тому назад...
-- Я сберег ее, отец. Ты можешь закончить ее, когда поправишься.