-- Господи, что я наделала... довела моего бедного мужа до слез! -- воскликнула она. -- Прости меня, Рафф... я виновата... я обидела тебя! Мне показалось очень обидным ничего не узнать о часах после того, как я ждала целых десять лет. Но теперь я уже ни слова не скажу о них и не стану расспрашивать тебя. Спрячем их подальше. Из-за них мы чуть не поссорились, да еще так скоро после того, как Бог вернул мне тебя.
-- Ничего, ничего, Метта, -- сказал Рафф, целуя ее. -- Уж тебе-то непременно следует знать, как было дело. Мне только не хотелось говорить об этом, не хотелось разглашать тайну умершего человека.
-- Почему же ты думаешь, что этот юноша умер? -- спросила Метта, взяв в руку часы и усевшись на кончик скамеечки, стоявшей под ногами мужа.
-- Трудно объяснить это, -- ответил Рафф.
-- Может быть, он показался тебе больным?
-- Нет, не то. Но он был взволнован, страшно взволнован.
-- Не сделал ли он чего дурного... Какого-нибудь преступления?
Рафф кивнул.
-- Убийство? -- прошептала Метта, не решаясь взглянуть на него.
-- Похоже на то, жена.