-- До свидания! -- сказал Ганс, лицо которого сияло от радости. -- Извините меня, мне нужно идти... Бирмингем, Гигс! Гигс, Бирмингем!
Мать подала ему шапку, Гретель -- коньки, и он исчез.
Мальчики испуганно переглянулись: им показалось, что все Бринкеры сошли с ума. Они сконфуженно простились и пошли к двери, но Рафф остановил их.
-- Этот Томас Гигс, -- сказал он, -- этот Томас Гигс -- человек.
-- А! -- воскликнул Петер, приходя к заключению, что хозяин дома еще безумнее остальных членов семьи.
-- Да, человек... то есть... гм!.. то есть друг. Мы считали его умершим. Надеюсь, что это он. Так вы говорите, что он в Англии?
-- Да, в Бирмингеме.
-- Я знаю Томаса Гигса, -- сказал Бен, обращаясь к Ламберту. -- Его магазин недалеко от нашего дома. Этот Гигс большой чудак и живет очень уединенно. Настоящая улитка! Я не раз видел его. У него серьезное, грустное лицо и замечательно красивые глаза. Я как-то заказывал ему альбом для подарка Дженни в день ее рождения, и он вышел чудо как хорош. У Гигса в мастерской делают записные книжки, бумажники, футляры для биноклей и всевозможные кожаные вещи.
Так как Бен говорил по-английски, то Ламберт счел своей обязанностью перевести присутствующим его слова и заметил, что хозяева слушали его с большим удовольствием, хотя Рафф дрожал, а у Метты на глазах были слезы.
* * *