-- Ура! -- весело воскликнул он и, повернувшись, понесся, как стрела, назад.
Через несколько минут Ганс был уже на берегу канала и, сняв коньки, побежал домой.
Мать бросилась ему навстречу.
-- О, Ганс! -- воскликнула она, глядя на него сияющими от радости глазами. -- У нас была юфрау со своей горничной. Она принесла нам всего: мяса, студня, белого хлеба и вина -- полную корзину! А доктор Бёкман прислал из города слугу тоже с вином и с великолепной постелью и теплым одеялом для отца! Теперь он выздоровеет... Наверняка выздоровеет! Да благословит их Бог.
-- Да благословит их Бог! -- повторил Ганс, и первый раз в этот день слезы навернулись у него на глаза.
Глава XIV. Рафф начинает поправляться. -- Тысяча гульденов
Вечером Рафф почувствовал себя настолько хорошо, что пожелал посидеть около топившейся печи. В маленьком домике поднялась страшная суматоха. Ганс поддерживал отца с одной стороны, Метта с другой, а Гретель пододвинула к огню стул, принесла подушку, чтобы положить ее за спину отцу, и одеяло, чтобы покрыть ему ноги.
Метту так волновала и тревожила мысль, что Рафф решился встать с постели без позволения доктора, что она пошла слишком быстро и чуть не уронила мужа.
-- Потише, потише, Метта! -- задыхаясь проговорил он. -- Однако, как я слаб! Уже не знаю, от старости или от лихорадки.
-- Слышите, что он говорит? -- засмеявшись, воскликнула Метта. -- Конечно, только от лихорадки, Рафф! Ну, вот и стул. Садись, вот так!