В углу был маленький чулан, где, прикрепленное к стене, стояло жесткое ложе Гретель. Девочка юркнула в чулан, решив, что никто не вспомнит о дрожащей малютке, скорчившейся там во мраке.
Доктор Букман снял с себя тяжелое пальто, налил воды в глиняный таз и поставил его у кровати. Потом, повернувшись к Хансу, спросил:
-- Я могу на тебя положиться, парень?
-- Можете, мейнхеер.
-- Верю. Стань здесь, у изголовья... а мать пусть сядет справа от тебя... вот так... -- И он поставил стул рядом с кроватью. -- Запомните, юфроу: никаких криков, никаких обмороков!
Тетушка Бринкер ответила ему только взглядом. Этого ему было довольно.
-- Ну, Волленховен...
О. этот футляр со страшными инструментами! Ассистент взял их в руки. Гретель, глазами, полными слез, смотревшая из своего чулана в дверную щель, больше не могла сидеть тихо.
Она как бешеная ворвалась в комнату, схватила свой капор и выбежала из дому.