Тетушка Бринкер не вытерпела.
-- Бедный малый! -- повторила она слегка раздраженным тоном. -- А как ты думаешь. Рафф Бринкер, зачем я здесь стою, хотя мне нужно прясть, если не затем, чтобы побольше узнать от тебя про эти часы!
-- Да ведь я давным-давно рассказал тебе все, -- спокойно ответил Рафф, удивленно глядя на нее.
-- Вовсе нет, ничего ты мне не рассказывал! -- возразила ему жена.
-- Ну что ж, если нет... Впрочем, все это нас не касается... так и не будем говорить об этом, -- сказал он и грустно покачал головой. -- Пока я так долго был мертвецом на земле, бедный малый, чего доброго, в самом деле умер. Да и не мудрено: плохой был вид у несчастного!
-- Рафф Бринкер! Если ты так обращаешься со мной, хотя я с тобой нянчилась и столько от тебя вытерпела, с тех пор как мне стукнуло двадцать два года, то это прямо стыд и позор! -- закричала тетушка Бринкер, густо краснея и задыхаясь.
-- То есть как это я обращаюсь с тобой, Мейтье? -- промолвил Рафф все еще слабым голосом.
-- "Как это"? -- проговорила тетушка Бринкер, передразнивая его голос и манеру говорить. -- "Как это"? Да так, как обращаются со всякой женщиной, после того как она поддерживала мужчину в беде, после того...
-- Мейтье!
Рафф наклонился вперед, протянув руку. Глаза его были полны слез.