Тетушка Бринкер бросилась к ногам мужа и стиснула его руки:
-- О, что я наделала! Мужа своего до слез довела! А ведь и четырех дней не прошло, как он вернулся ко мне! Посмотри на меня, Рафф! Рафф, мой родной, мне так жаль, что я тебя огорчила! Но ведь я прождала десять лет! Тяжело мне так ничего и не узнать про эти часы. Я больше не буду спрашивать, Рафф. Вот что: мы их запрячем подальше, раз они вызвали нашу первую ссору после того, как господь только что вернул тебя мне.
-- Я был дурак, что разревелся, Мейтье, -- сказал Рафф, целуя ее, -- а ты имеешь право узнать все. Но мне казалось, что говорить об этом -- все равно что выдавать тайны умерших.
-- А тот человек... тот парень... о котором ты говорил, -- он умер, ты так думаешь? -- спросила она, взяв часы, но все-таки присаживаясь у его ног на конец длинной скамейки и готовясь слушать.
-- Трудно сказать, -- ответил он.
-- Он был очень болен, Рафф?
-- Нет, болен он не был, насколько я знаю, но расстроен, вроу, очень расстроен!
-- Может, он сделал что-нибудь дурное, а? -- спросила она, понижая голос.
Рафф кивнул.
-- Убил кого-нибудь? -- прошептала жена, не смея поднять глаза.