-- Хм! -- воскликнул он. -- Я здесь, очевидно, уже не нужен. Пациент быстро поправляется.
-- Как ему не поправиться, мейнхеер! -- вскричала тетушка Бринкер. -- Ведь мы вчера вечером нашли тысячу гульденов, которые у нас пропадали целых десять лет!
Доктор Букман широко раскрыл глаза.
-- Да, мейнхеер, -- сказал Рафф. -- Я прошу вроу рассказать вам об этом, хотя это наша семейная тайна, -- ведь я вижу, что вы отлично умеете держать язык за зубами.
Доктор поморщился: он не любил, когда говорили о нем самом.
-- А теперь, мейнхеер, -- продолжал Рафф, -- вы можете получить плату за ваши труды. Бог свидетель, вы заслужили ее, если только это заслуга -- вернуть семье и миру такого незначительного человека, как я. Скажите моей вроу, сколько надо заплатить, мейнхеер: она с радостью отдаст вам эти деньги.
-- Ну-ну, чего там! -- буркнул доктор ласковым голосом. -- Не будем говорить о деньгах. Плату я могу получить где угодно, а благодарность встречается редко. Мальчик сказал мне "спасибо", -- добавил он, мотнув головой в сторону Ханса, -- и этой платы мне довольно.
-- У вас самих, должно быть, есть сын, -- проговорила тетушка Бринкер в восторге от того, что великий человек сделался таким общительным.
Но тут добродушие доктора Букмана ему изменило. Он проворчал что-то (так, по крайней мере, показалось Гретель), но не ответил ни слова.
-- Не посетуйте на мою вроу, мейнхеер, если она говорит лишнее, -- сказал Рафф, -- но она только что очень жалела одного молодого человека, родные которого уехали неизвестно куда. А я должен был кое-что передать им от него.