-- Ну и нахал! -- зашипел Карл Схуммель, с презрением обгоняя спутников, которые, кажется, были склонны задержаться вместе со своим капитаном.
-- Рад вас видеть, Ханс, -- приветливо откликнулся Пbтер. -- Но вы, кажется, чем-то расстроены... Не могу ли я помочь вам?
-- Я и вправду расстроен, -- ответил Ханс, опустив глаза. Но вдруг он снова взглянул на Питера, почти радостно, и добавил: -- На этот раз Ханс может помочь мейнхееру ван Хольпу.
-- Как? -- спросил Питер, не пытаясь со свойственной голландцам прямотой скрыть свое изумление.
-- А вот так: Ханс вернет вам это, -- и Ханс протянул ему потерянный кошелек.
-- Ура! -- заорали ребята и, вынув застывшие руки из карманов, радостно замахали ими.
А Питер только сказал: "Благодарю вас, Ханс Бринкер", -- но таким тоном, что Хансу показалось, будто сам король стал перед ним на колени.
Крики ликующих ребят долетели до закутанных ушей того молодого господина, что катил в сторону Амстердама, весь кипя подавляемой яростью. Мальчик-американец сейчас же повернул бы назад и поспешил бы удовлетворить свое любопытство, но Карл только остановился и, стоя спиной к своему отряду, старался угадать, что могло случиться. Так он стоял, не двигаясь, пока не догадался, что только возможность позавтракать могла вызвать столь пылкое "ура". Повернувшись, он медленно покатил обратно к своим возбужденным товарищам.
Между тем Питер отвел Ханса в сторону.
-- Как вы догадались, что это мой кошелек? -- спросил он.