-- Вчера вы заплатили мне три гульдена за цепочку из тюльпанового дерева и посоветовали купить коньки.
-- Да, помню.
-- Тогда я и видел ваш кошелек: он из желтой кожи.
-- А где вы нашли его сегодня?
-- Утром я вышел из дому очень расстроенный. Катил, не глядя себе под ноги, да и налетел на какие-то бревна. Стал растирать себе колено и тут увидел ваш кошелек: он завалился под бревно.
-- Так вот, значит, где! Ну, теперь я все понимаю: когда мы пробегали мимо этих бревен, я, помнится, вытащил из кармана свой шарф, а вместе с ним, должно быть, выпал и кошелек. Не будь вас, Ханс, он пропал бы. Вот что, -- и Питер высыпал деньги на ладонь: -- сделайте нам удовольствие -- позвольте разделить эти деньги с вами...
-- Нет, мейнхеер, -- ответил Ханс.
Он сказал это спокойно, без всякого притворства и жеманства, но Питер почувствовал себя так, словно ему сделали выговор, и, не говоря ни слова, положил серебро обратно в кошелек.
"Богат он или беден, а мне этот малый нравится", -- подумал он и громко сказал:
-- Можно спросить, чем вы расстроены, Ханс?