-- Да как же! -- ворчит начальник тюрьмы. -- Сделают они, черти, вдвоем! Шестерых придется послать!
Почему?
Да потому, что это "барщина", -- проклятая, постылая "барщина".
Барщина, отучающая от труда, делающая труд ненавистным.
В сахалинском труде нет оживления, нет бодрости, нет возбуждения от работы. Вид работающих арестантов -- зрелище унылое, печальное, как похороны.
Человек, бывший уже свободным, снова сдан в крепостную зависимость. Они не работают, а отбывают барщину.
-- Черт его знает! -- хватаются по вечерам за голову начальники тюрем, составляя "наряд" на завтра. -- Что я стану делать? Анна Ивановна прислала записку, просят дать ей восемь человек на работу в оранжерею. Петр Петрович требует пять человек на парники. Анфисе Карповне нужно семерых для сада. Игнатию Николаевичу десяток для огорода. Где я им возьму народу? Нечего делать! Пошлите -- и запишите народ на плотничьих работах!
Они посылают за народом в тюремную канцелярию, как в вотчинную контору:
-- Прислать! И все!
А в случае недовольства они опять-таки, как в вотчинную контору, дают в тюремную канцелярию распоряжение "разложить и выдрать". "Дают записочку", -- часто самому назначенному к наказанию: