Мысли плохо вязались въ головѣ, какой-то шумъ мѣшалъ думать, но онъ старался припомнить.
Его повели къ слѣдователю для допроса. Весь этотъ день ему чувствовалось какъ-то не по себѣ. Какая-то слабость, какой-то шумъ въ головѣ, какія-то несвязныя мысли. Онъ сидѣлъ въ коридорѣ на скамейкѣ, и вдругъ ему начало казаться, что двое солдатъ, стоявшихъ по бокамъ съ ружьями, стали расти, расти, превратились въ какихъ-то великановъ, заслонившихъ собою все. Такъ что, когда чей-то голосъ выкрикнулъ: "Арестованный Лавинъ, къ слѣдователю" -- онъ, поднявшись, даже съ удивленіемъ увидѣлъ, вмѣсто великановъ, двухъ маленькихъ гарнизонныхъ солдатъ-замухрыгъ.
Онъ постарался подбодриться и войти къ слѣдователю съ обычнымъ смѣлымъ, гордымъ, спокойнымъ видомъ.
Много онъ ихъ видѣлъ на своемъ вѣку!
Онъ твердо подошелъ къ столу со своею обычною осанкой, но тутъ почувствовалъ, что ноги у него подкашиваются, и безсильно опустился на стулъ въ ту самую минуту, когда слѣдователь только еще говорилъ:
-- Садитесь!
Въ головѣ шумѣло все сильнѣе и сильнѣе, и невыносимо тянулись эти минуты, пока слѣдователь съ утрированно-дѣловымъ видомъ рылся въ какихъ-то бумагахъ.
-- Вы, г. Лавинъ, обвиняетесь въ побѣгѣ на пути слѣдованія въ ссылку и проживательствѣ по чужому виду, -- наконецъ проговорилъ слѣдователь, все еще перелистывая какія-то бумаги и не глядя на него. -- Что вамъ будетъ угодно сказать по этому дѣлу?
Онъ хотѣлъ было отвѣтить по обыкновенію какою-нибудь бравадой, но почувствовалъ, что голова становится тяжела какъ свинецъ, схватился за столъ и прислонился къ нему грудью... Голова безсильно опустилась, онъ чувствовалъ, что еще минута, и онъ упадетъ.
-- Что съ вами?.. Вы больны? -- спросилъ слѣдователь, взглянувъ на него и вскакивая съ мѣста.