-- Я жить хочу... Понимаешь ли ты? Жить, жить, жить, а не прозябать! -- хотѣлъ было крикнуть ей въ отвѣтъ Лавинъ, но надъ нимъ кто-то прохрипѣлъ:
-- Священника бы... Безъ покаянія...
Свѣсившись съ койки, на него глядѣлъ рыжій сосѣдъ глазами, полными тоски и страха:
-- Священника... безъ покаянія... безъ покаянія.
Лавинъ чувствовалъ, какъ снова холодъ поползъ по его тѣлу.
-- Священника?.. Неужели конецъ?.. Конецъ?..
Подъ рукою было что-то скользкое, холодное, мокрое. Жаба... Она?
Его снова охватилъ ужасъ, и онъ, приподнявшись, обхватилъ руками тѣло сосѣда, стараясь всползти на койку.
А тотъ метался и съ какою-то смертельною тоскою повторялъ:
-- Священника... священника...