Мать Жорж Санд была простой крестьянкой. Ее бабушка по отцовской линии была незаконною дочерью герцога Морица Саксонского (1696--1750)" который в свою очередь был незаконным сыном польского короля Августа II (1670--1733). Достоевский повторил ошибку некролога в "Новом времени", автор которого написал, что Жорж Санд происходила от Морица Саксонского по женской линии, имея в виду, конечно, бабушку писательницы (НВр, 1876, 29 мая, No 88). О своей родословной писательница подробно рассказала в многотомной "Истории моей жизни" (1854--1855), не забыв отметить, что сложными связями она находилась в родстве с королями Франции Людовиком XVIII (1755--1824) и Карлом X (1757--1836). Замечание Достоевского о склонности Жорж Санд ценить свое аристократическое происхождение могло также быть подсказано тем абзацем в статье "Парижские заметки" (НВр, 1876, 7 июня, No 97), в котором описывался ее кабинет и упоминалось, что среди семейных портретов в нем висел портрет Морица Саксонского.
Стр. 38. Вновь сшибка с Европой со вновь на русских смотрят о Европе недоверчиво... -- См. ниже, примеч. к стр. 44 и след.
Стр. 38. ... подобно гуннам, готовым нахлынуть на древний Рим и разрушить святыню... -- В 452 г. гунны вторглись на территорию Италии, входившую в то время в состав Западной империи. Угрозу, нависшую над Римом, предотвратил, по преданию, папа Лев I, которому якобы удалось уговорить вождя гуннов Аттилу пощадить город. Гунны ушли, не взяв Рим.
Стр. 38. Что русские действительно в большинстве своем заявили себя о Европе либералами, -- это правда... -- Сходную мысль высказал ранее H. К. Михайловский в статье "Борьба за индивидуальность" (1875): "... русский читатель <...> по отношению к европейским делам почти всегда либерал..." (Н. К. Михайловский. Сочинения, т. I. СПб., 1896, стр. 446).
Стр. 39. Grattez le russe et vous terrez le tartare. -- Это крылатое выражение, которое приписывалось разным историческим лицам (см.: наст. изд., т. XII, стр. 361; т. XVII, стр. 392), встречается у Достоевского также в подготовительных материалах к "Бесам" (наст. изд., т. XI, стр. 284), "Подростке" (наст. изд., т. XIII, стр. 454), черновых набросках к "Братьям Карамазовым" (наст. изд., т. XV, стр. 203).
Стр. 41. Вот Россию безлесят ~ две идеи противуположные. -- Тема истребления лесов, принявшего в пореформенной России грандиозные размеры, была одной из постоянных в русской литературе и публицистике 60--70-х гг. и позднее. В 1876 г. пресса часто возвращалась к этому вопросу в связи с работою правительственной Комиссии для рассмотрения проекта положения об охранении леса (см., например: НВр, 1876, 8 марта, No 9; 20 марта, No 21; МВед, 1876, 3 марта, No 55). Говоря о "двух противуположных идеях", Достоевский, очевидно, имеет в виду полемику вокруг доклада Н. П. Заломанова в Петербургском собрании сельских хозяев 13 февраля 1876 г. В отчете "Голоса" (1876, 23 февраля, No 54) о прениях по этому докладу сообщалось, что Г. Б. Бланк, согласившись с Н. П. Заломановым в том, что учеными не доказана водорегулирующая функция лесов, сказал: "... меры, сопряженные с принудительностью, некоторым образом нарушают право собственности, между тем как главная цель всякого союза государственного есть твердость прав личных и прав собственности. Следовательно, стоит ли нарушать столь коренные права из-за ученых, я позволю себе сказать, фантазий...". С этим тезисом полемизировал публицист "Голоса" Е. Л. Марков в статье "Истребление лесов" ( Г, 1876, 18--19 марта, NoNo 78--79), ставивший вопрос не только об экономическом, но и социально-общественном значении сохранения лесов и утверждавший право и обязанность государства взять под контроль судьбу частных лесов. С Марковым было не согласно "Новое время" (1876, 20 марта, No 21), которое вообще в ряде статей подвергало сомнению теорию вод охранительной функции лесов. Достоевский писал об истреблении лесов в "Подростке" (см.: наст. изд., т. XIII, стр. 54, 381; т. XVII, стр. 397; ср.: т. XVI, стр. 9, 38, 208). Записи в черновой тетради показывают, что писатель обращал внимание на статьи по вопросу о сохранении лесов главным образом в марте 1876 г., причем даже, по-видимому, предполагая сделать относительно них полемические замечания в "Дневнике писателя" (см.: наст. изд., т. XXIV).
Стр. 41. Кто-то сострил в нынешнем либеральном духе ~ провинившихся мужиков и баб. -- Эта острота зафиксирована Достоевским уже в подготовительных материалах к "Бесам" (см.: наст. изд., т. XI, стр. 285, 287; т. XII, стр. 362). В записной тетради Достоевский повторил ее 10 марта 1876 г., прочитав в "Новом времени" (1876, 2 марта, No 3), а затем в "Гражданине" (1876, 8 марта, No 10) письмо крестьянина о телесном наказании, первоначально напечатанное в газете "Молва" (1876, 29 февраля, No 9; наст. изд., т. XXIV). В "Братьях Карамазовых" эту "остроту" обыграет Федор Павлович Карамазов: "Мужик наш мошенник, его жалеть не стоит, и хорошо еще, что дерут его иной раз и теперь. Русская земля крепка березой. Истребят леса -- пропадет земля русская" (наст. изд., т. XIV, стр. 122; т. XV, стр. 545). Близкая к этой "остроте" мысль содержится в стихотворении, напечатанном во "Времени" (1862, No 4), а затем в "Голосе" (1876, 8 февраля, No 39); см.: наст. изд., т. XXII, стр. 328. А. С. Суворин в фельетоне о процессе Кроненберга иронически сказал: "... в Лесном розог много" (БВ, 1876, 1 февраля, No 31). О волостных судах см.: наст. изд., т. XV, стр. 545--546.
Стр. 42. Вон жиды становятся помещиками ~ о нарушении принципа экономической вольности и гражданской равноправности. -- В июне 1876 г. газеты сообщили о разработке ограничительных правил приобретения евреями поместий (например: НВр, 1876, 20 июня, No 110; БВ, 1876, 21 июня, No 169; РМ, 1876, 21 июня, No 169). В отделе "Городская хроника" газеты "Новое время" (1876, 14 мая, No 74) внимание Достоевского привлек отчет о заседании 12 мая 1876 г. Общества для содействия русской торговле и промышленности, на котором М. И. Гипневич сделал доклад о "действительных" причинах упадка сельского хозяйства и внутренней торговли (ср.: Г, 1876, 15 мая, No 134; БВ, 1876, 14 мая. No 132; СПбВед, 1876, 14 мая, No 132). Под влиянием заметки в "Новом времени" Достоевский сделал пространную запись в черновой тетради (наст. изд., т. XXIV). В его библиотеке имелась вышедшая позднее книга М. И. Гриневича "О тлетворном влиянии евреев на экономический быт России и о системе еврейской эксплоатации" (СПб., 1876) (Библиотека, стр. 159; Гроссман, Семинарий, стр. 46). Аргументы, которыми оперировал М. И. Гриневич, часто приводились в 70-е гг. для объяснения причин упадка в стране сельского хозяйства. См., например: Салтыков-Щедрин, т. XI, стр. 558; А. И. Васильчиков. О настоящем положении землевладения в России. В кн.: Братская помощь пострадавшим семействам Боснии и Герцеговины. СПб., 1876. стр. 403--404; БВ, 1876, 20 апреля, No 108; 13 мая, No 131; "Молва", 1876, 30 мая, No 22; С. М. К. С юга России. Евреи-землевладельцы и немцы-колонисты. -- Гр, 1876, 25 толя, No 26, стр. 716--720. Свои мысли по этому вопросу Достоевский подробно развил во второй главе мартовского выпуска "Дневника писателя" за 1877 г.
Стр. 42. Status In Statu. -- Крылатое выражение, возникшее, по-видимому, в эпоху религиозных войн во Франции и впервые встречающееся у французского писателя Агриппы д'Обинье (1552--1630) (Ашукин, стр. 170).
Стр. 42. Недаром сказал Аполлон Григорьев ~ "если б Белинский прожил долее, то наверно бы примкнул к славянофилам". -- В статье А. А. Григорьева "Знаменитые европейские писатели перед судом русской критики" говорилось: "Белинский был прежде всего доступен -- даже иногда неумеренно доступен всякому новому проявлению истины. Можно без особенной смелости предположить, что в 1856 году он стал бы славянофилом, и несомненно полагать, что еще в 1851 году указал бы он на Островского как на провозвестника нового литературного движения..." (Вр, 1861, No 3, отд. 2, стр. 47). С различными нюансами эта мысль повторялась и в других статьях А. А. Григорьева, написанных в том же году и составивших цикл "Развитие идеи народности в нашей литературе со смерти Пушкина": "Народность и литература" (Вр, 1861, No 2, отд. 3, стр. 89; ср.: А. А. Григорьев. Сочинения, т. 1. СПб.. 1876, стр. 488) и "Белинский и отрицательный взгляд в литературе" (Вр, 1861. No 4, отд. 2, стр. 209, 218; ср.: Сочинения, т. 1, стр. 570--571, 579). В различные периоды Достоевский по-разному относился к этой точке зрения. В начале 60-х гг. он ее разделял и повторил суждение А. А. Григорьева в объявлении об издании "Времени" на 1862 г.: "Если б Белинский прожил еще год, он бы сделался славянофилом, то есть попал бы из огня в полымя; ему ничего не оставалось более; да сверх того он не боялся, в развитии своей мысли, никакого полымя. Слишком уж много любил человек!" (наст. изд., т. XIX, стр. 149). Во второй главе "Зимних заметок о летних впечатлениях" Достоевский объяснил, в каком отношении и почему он подозревал в Белинском "тайного славянофила", указав одновременно, что ему не приходилось встречать "более страстно русского человека" (наст. изд., т. V, стр. 363). В эти годы "Время" старалось подкрепить "почвенничество" авторитетом Белинского, стилизуя его взгляды таким образом, чтобы представить его своим идейным предшественником. В этом плане очень удобной оказывалась гипотеза о возможной эволюции Белинского к славянофильству, так как она подразумевала его отказ от социалистических, западнических "заблуждений". Позднее, в период страстного неприятия идей Белинского, Достоевский отвергал точку зрения А. А. Григорьева на возможную эволюцию взглядов Белинского. О своем несогласии с нею он писал А. Н. Майкову 11 (23) декабря 1868 г., и с нею же он полемизировал в очерке "Старые люди" (наст. изд., т. XXI, стр. 11--12). Подробно см.: В. Я. Кирпотин. Достоевский и Белинский. Изд. 2-е. доп. М., 1976. стр. 84--86, 99--100, 107--112, 153--154, 203-204.