Биография Достоевского -- сложный путь формирования и развития личности писателя, состоящий как бы из нескольких концентрических кругов. В своих показаниях по делу петрашевцев молодой Достоевский сам указал на то, какое огромное влияние имели на его сознание, как и на сознание всех его мыслящих современников, революция 1848 г. и весь подготовивший ее цикл социально-утопических чаяний и идеалов. Позднее на каторге Достоевский глубоко переживает свою встречу с тогдашним русским "черным народом". И наконец, после реформы 1861 г. Достоевский все более трезвым, испытующим взором вглядывается в трагические стороны развития буржуазной цивилизации на Западе и в России, стремясь отыскать для будущей истории своей родины и всего человечества иную формулу человеческого единения и братства, чем отвергаемая им "комедия буржуазного единения" людей (наст. изд., т. XXVI, стр. 168--169). Все эти этапы биографии писателя отражены в его письмах.
Открывает эпистолярное наследие Достоевского приписка к письму матери писателя мужу, в которой дети ее -- в том числе десятилетний Федор -- выражают "глубочайшее" почтение к отцу. Она относится к июню 1832 г. Последнее написанное рукою Достоевского письмо, обращенное к профессору Н. А. Любимову (помощнику Каткова по изданию журнала "Русский вестник", где Достоевский печатался в 1860--1870-х гг.), помечено 26 января 1881 г., т. е. написано за два дня до смерти. {За два часа до смерти 28 января 1881 г. Достоевский продиктовал жене ответ графине Е. Н. Гейден, справлявшейся о его здоровье. Однако листок с бюллетенем о состоянии здоровья писателя написан А. Г. Достоевской и о самом писателе в нем говорится в третьем лице. Ср.: И. С. Зильберштейн. Новонайденные и забытые письма Достоевского, стр. 146--147.} Таким образом, письма охватывают почти пятидесятилетний период -- время всей сознательной жизни писателя. В них освещены одинаково полно главнейшие переломные исторические события жизни России и Западной Европы этого периода от дела петрашевцев до русско-турецкой войны и народовольческого движения, все основные события биографии Достоевского. В течение этого пятидесятилетнего периода сложилась личность писателя, формировались и изменялись его литературные и общественно-политические взгляды. Менялись круг его адресатов, отношение ко многим из них, эволюционировал стиль писем.
К 1832--1835 гг. относятся первые детские письма к отцу и матери. Они написаны по большей части Достоевским и его братьями коллективно, изобилуют трафаретными, "этикетными" выражениями. Да и писались они, вероятно, из чувства долга, без особого, ярко выраженного личного интереса. Ничто еще не предвещает в них будущего писателя.
Иной характер имеют письма 1837--1844 гг., связанные с первым, важным этапом становления личности Достоевского и его творческого самосознания. Письма эти распадаются на три группы. Одна из них -- письма к отцу, написанные из Петербурга в период подготовки к поступлению в Главное инженерное училище и в первые два года учения в нем (1837--1839). При некоторой условной сыновней почтительности во внешних выражениях и внутренней скованности, в письмах этих отчетливо ощущается различие натур отца -- человека, который, по словам сына, в 1830-е гг. оставался по знанию людей и света человеком 1800-х гг. (письмо к M. M. Достоевскому от 31 октября 1838 г.), и юного мечтателя-романтика, который, оказавшись в военном училище среди представителей более благополучных, богатых и знатных дворянских семей, постоянно болезненно переживал их пренебрежение и те унижения, которым ему приходилось подвергаться из-за скромности своего материального положения. Отсюда -- постоянные расчеты расходов, настойчивые просьбы о денежной помощи, переполняющие эти письма. Другая группа писем этого времени -- письма к родственникам -- дяде и тетке А. А. и А. Ф. Куманиным, сестре В. М. Достоевской и мужу ее, опекуну братьев и сестер Достоевских после смерти отца П. А. Карепину. Эта группа писем имеет официально-семейный характер и в своей большей части связана с вопросом о причитавшейся Достоевскому доле отцовского наследства, получение которого в 1844 г. позволило ему оставить тяготившую его службу в инженерном корпусе (куда он был определен после окончания училища в 1843 г.), в связи с решением окончательно посвятить себя литературе.
Наконец, самая большая и ценная часть эпистолярного наследия этого периода -- письма к старшему брату M. M. Достоевскому. В этих порою приподнятых, но всегда предельно искренних, вдохновенных, страстно-романтических по тону письмах отражена наиболее полно духовная жизнь молодого Достоевского, круг его чтения, литературных, эстетических и философских интересов в годы, предшествующие началу литературной деятельности. В них -- истоки многих заветных идей писателя, пронесенных им через всю жизнь, постоянно возрождавшихся и обогащавшихся на каждой из позднейших ступеней его развития. Таково знаменитое признание в письме к брату от 16 августа 1839 г.: "Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком" (наст. том, стр. 63). Не менее важны для читателя, биографа и исследователя творчества Достоевского выраженные в письмах к брату 1838--1844 гг. мысли о нераздельном единстве поэзии и философии, о связи "направленья поэзии" древнего, античного и нового, христианского мира со свойственной каждому из них "организацией духовной и земной жизни", о том, что "свобода и призванье--дело великое" ("Как-то расширяется душа, чтобы понять великость жизни"), оценки "Илиады" и "Фауста", творчества Гомера, Шекспира, Корнеля, Расина, Шиллера, Байрона, Гофмана, Бальзака, В. Гюго, Пушкина, Гоголя, настойчивое стремление понять дух творчества каждого из этих писателей и смысл созданных ими литературно-художественных образов как духовное выражение "вековых" борений человека и общества, т. е. единой в своей основе, связанной нитью глубокой исторической преемственности и в то же время постоянно изменяющейся и обновляющейся истории человечества. Шекспир, Корнель, Расин, Шиллер, Гюго, Гофман, Бальзак в сознании Достоевского уже в эти ранние годы не антиподы; будущий писатель высоко ценит созданные ими характеры и находит в изображенных ими трагических конфликтах исторического и современного бытия близкое себе глубокое общечеловеческое содержание. В письмах к M. M. Достоевскому 1843-- 1845 гг. отражены и ранние литературные проекты Федора Достоевского, переводческая деятельность обоих братьев, работа над романом "Бедные люди".
Следующий период жизни Достоевского -- 1845--1849 гг. Это пора его литературных дебютов, лихорадочной работы, знакомства с Белинским и его кругом (как и последующего разрыва с последним), участия Достоевского в обществе Петрашевского, его ареста и осуждения по делу петрашевцев. В эти годы не только определяются прочно многие черты манеры Достоевского-романиста, повествователя, публициста, которые, несмотря на всю последующую сложную эволюцию мировоззрения и творчества, остаются характерными для него до конца жизни, но и складываются наиболее устойчивые общие особенности его эпистолярного искусства. Экстатический тон, стиль взволнованной романтической исповеди, которые были свойственны письмам к брату начала 1840-х гг., уступают место более непринужденной и гибкой форме свободного обмена мыслями с воображаемым собеседником. Стиль писем становится более деловым, уверенным и энергичным. Достоевский не только беседует с братом, не только сообщает о своих первых литературных успехах, своих новых знакомствах и наблюдениях, о спорах, вызванных его произведениями в критике, и толках публики о них, не только делится своими замыслами, литературными планами, радостями и огорчениями, но и, полемизируя с ним, горячо и убежденно отстаивает свою жизненную и литературную позицию, философско-эстетическую программу. Если окрашенные в сентиментальные и романтические тона письма к отцу и брату начала 40-х гг. в известной мере повлияли на внешнюю форму первого, "эпистолярного" романа Достоевского "Бедные люди", то после выхода этого романа постоянно расширяющийся круг чтения, рост внимания к газетной и журнальной хронике текущих событий дня, опыт работы писателя, фельетониста, публициста, участие в горячих спорах и обмене мнениями у Белинского, у Майковых, в кругу петербургских литераторов "натуральной школы" и среде петрашевцев, мощное влияние гоголевского стиля оказывают заметное воздействие на эпистолярную манеру Достоевского. Многие его письма 1840-х гг. (см., например, письма к брату от 24 марта, от 4 мая или 8 октября 1845 г.-- наст. том, стр. 106, 108, 112) напоминают мастерски написанные фельетоны, где молодой Достоевский выступает во всеоружии своего литературного искусства, остроумия, мастерства. Они поражают предельно краткой, меткой и блестящей характеристикой людей и событий, вводя нас в общественную и литературную жизнь Петербурга второй половины 40-х гг. Дошедшие до нас письма Достоевского 1847 г. к А. У. Порецкому отражают его музыкальные и театральные увлечения, знакомые читателю из позднейших воспоминаний А. Е. Ризенкампфа; письма к Е. П. Майковой 1848 г. позволяют в известной мере реконструировать атмосферу салона Майковых, который Достоевский, связанный дружбой с В. Н. и А. Н. Майковыми, не раз посещал в 1847--1848 гг.; письма к младшему брату А. М. Достоевскому, к Н. А. Некрасову, Д. В. Григоровичу, А. В. Старчевскому, А. А. Краевскому освещают условия его тогдашнего повседневного быта и литературного труда. Особую группу составляют письма к А. М. и M. M. Достоевским 1849 г., написанные из Петропавловской крепости, после ареста по делу петрашевцев. Письма эти свидетельствуют не только об участии к судьбе братьев, но и о замечательном присутствии духа, постоянной, напряженной работе мысли, живейшем интересе к книгам и литературе, ни на минуту не ослабевавшем у Достоевского в тяжелейших условиях одиночного заключения в Алексеевском равелине. Особенно большое впечатление производит знаменитое письмо к M. M. Достоевскому от 22 декабря 1849 г., написанное по возвращении с Семеновского плаца, после выслушивания приговора и инсценировки смертной казни над петрашевцами, -- один из шедевров не только эпистолярной прозы Достоевского, но и всего русского и мирового эпистолярного жанра XIX в. Лейтмотив этого письма: "... я не уныл и не упал духом. Жизнь везде жизнь, жизнь в нас самих, а не во внешнем. Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастьях, не уныть и не пасть -- вот в чем жизнь, в чем задача ее. Я сознал это <...> во мне осталось сердце и та же плоть и кровь, которая также может и любить, и страдать, и желать, и помнить..." (наст. том, стр. 162) -- один из лейтмотивов всего творчества писателя, рожденный и впервые ясно сформулированный под влиянием испытаний, стойко и мужественно перенесенных им в крепости и на Семеновском плаце, испытаний, закаливших его дух для того, чтобы сохранить верность своим гуманистическим идеалам в условиях каторги и вернуться позднее к своему литературному труду с новыми силами и новым, возросшим более глубоким чувством писательской ответственности.
После 22 декабря 1849 г. в переписке Достоевского следует долгий перерыв: следующее письмо старшему брату он смог послать лишь четыре года спустя, 22 февраля 1854 г., выйдя с каторги. С этого времени возобновляется переписка Достоевского с родными, и у него во время жизни в Омске, Семипалатинске и Твери (1854--1859) возникает новый круг корреспондентов -- жена декабриста Н. Д. Фонвизина, А. Е. Врангель, Е. И. Якушкин, М. Д. Исаева-Достоевская, отец ее Д. С. и сестра В. Д. Констант, Ч. Ч. Валиханов, Э. И. Тотлебен, А. И. Гейбович и др.
Особенно значительны из писем этого времени упомянутое письмо к М. М. Достоевскому от 22 февраля 1854 г. -- важнейший автобиографический документ о годах каторги и вместе с тем зерно будущих "Записок из Мертвого дома", февральское же письмо к Н. Д. Фонвизиной о "жажде верить" и своих религиозных сомнениях ("Я скажу Вам про себя, что я -- дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор и даже (я знаю это) до гробовой крышки <...> жажда верить <...> тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных" -- наст, том, стр. 176), а также позднейшие письма к M. M. Достоевскому, в которых наиболее полно отражен широкий круг новых интересов, личных планов, литературных замыслов писателя периода до возвращения в Петербург. Из писем этого времени следует выделить также письма к М. Д. Исаевой и А. Е. Врангелю, посвящающие нас во все сложные перипетии отношений Достоевского и его будущей первой жены, письмо другу молодости поэту А. Н. Майкову от 18 января 1856 г., где писатель впервые излагает свои убеждения "о патриотизме, об русской идее, об чувстве долга, чести национальной" -- зерно будущей политической публицистики Достоевского (и, в частности, статей "Дневника писателя" по славянскому вопросу), письма к герою Севастополя Э. И. Тотлебену с просьбой помочь возвращению в литературу, рассказом о каторге и о сложном и мучительном; процессе "перерождения" своих убеждений.
В конце 1860 г. Достоевский наконец смог осуществить давнюю мечту и вернуться в Петербург. Начинается сложный период его вторичного вхождения в литературу, работы над "Записками из Мертвого дома", романом "Униженные и оскорбленные", издания вместе с M. M. Достоевским журналов "Время" (1861--1863) и "Эпоха" (1864--1865). В личной жизни Достоевского это -- период дружбы с актрисой А. И. Шуберт, сближения с H. H. Страховым, первых двух заграничных поездок (1862, 1863), романа с А. П. Сусловой, болезни и смерти первой жены писателя Марии Дмитриевны и его старшего брата Михаила (1864), финансового краха "Эпохи", увлечения Достоевского А. В. Корвин-Круковской. Двухтомным изданием своих "Сочинений" в 1860 г. Достоевский как бы подводит итог первому периоду своей писательской деятельности, а написанные в 1860--1865 гг. "Записки из Мертвого дома", "Зимние заметки о летних впечатлениях" и "Записки из подполья" открывают эпоху высшего расцвета его дарования. Все эти события жизни и творчества писателя отражены в письмах 1861--1865 гг. В связи с изданием "Времени" и "Эпохи" расширяется круг корреспондентов Достоевского, в число которых в начале 60-х гг. входят Н. Н. Страхов, Я. П. Полонский, И. С. Тургенев, А. Н. Островский, А. П. Милюков. Для знакомства с кругом литературных интересов Достоевского этого периода, кроме писем к M. M. Достоевскому, особенно большое значение имеют письма к H. H. Страхову и И. С. Тургеневу, в которых рассыпано множество литературных суждений, размышлений писателя над эстетическими и идеологическими проблемами эпохи. Более "семейный" и частный характер имеют письма к В. Д. Констант и к пасынку Достоевского, сыну его первой жены М. Д. Исаевой. Ряд писем начала 60-х гг. связан не только с деятельностью Достоевского -- редактора "Времени" и "Эпохи", но и с участием его в работе Литературного фонда (письма к Б. И. Утину, Н. М. Щепкину, И. Н. Березину и др.). Постоянные денежные затруднения этих лет, тяжелые обстоятельства, в которых Достоевский оказался после смерти брата, приняв на себя его долги, а также материальную и нравственную заботу о его семье, освещены в письмах к П. Д. Боборыкину, председателю Литературного фонда Е. П. Ковалевскому, А. А. Чумикову, а также к А. Е. Врангелю, переписка с которым возобновилась в 1865 г. после шестилетнего перерыва.
Исключительное место по ценности их для творческой биографии Достоевского занимают письма к H. H. Страхову от 18 (30) сентября 1863 г. (с изложением идеи будущего романа "Игрок"), письмо к И. С. Тургеневу от 23 декабря 1863 г. (с оценкой "Призраков" Тургенева, представляющей в то же время страстное обоснование и защиту принципов "фантастического" реализма в эстетике и творчестве самого Достоевского), а также письма к М. М. Достоевскому от 20 и 26 марта и 13 апреля 1864 г. (в которых отражен процесс создания "Записок из подполья"), к А. А. Краевскому от 8 июня 1865 г. и к M. H. Каткову от начала сентября 1865 г. (первое -- с изложением романа "Пьяненькие", второе -- с изложением "психологического отчета одного преступления", -- двух замыслов, из слияния которых родился роман "Преступление и наказание"). Особую группу писем 1860-х гг. составляют письма к А. П. и ее сестре Н. П. Сусловым, к А. В. Корвин-Круковской и А. Г. Сниткиной, ставшей в 1867 г. второй женой Достоевского.