9 Драма Шидловского "Мария Симонова" и стихотворение его о славе неизвестны. О сохранившихся стихах Шидловского см. примеч. И к письму 22.
10 См. письмо 23, примеч. 2.
11 Вероятно, речь идет об И. И. Бережецком, кондукторе старшего класса, который, по воспоминаниям А. И. Савельева, "был юноша очень талантливый и скромный, тоже, как Достоевский, любящий уединение, как говорится, человек замкнутый, особняк...". "Бывало, на дежурстве,-- писал Савельев,-- мне часто приходилось видеть этих двух приятелей. Они были постоянно вместе или читающими газету "Северная пчела", или произведения тогдашних поэтов: Жуковского, Пушкина, Вяземского, или литографированные записи лекций, читанных преподавателями". Как одно из "особенно выдающихся душевных качеств обоих друзей" Савельев отмечал их "сострадание к бедным, слабым и беззащитным", рассказывая о частых случаях выступления их против грубого обращения с младшими товарищами или служителями в училище, унизительных проделок с учителями (PC, 1918, No 1--2, стр. 15--16).
12 Дон Карлос и маркиз Поза -- герои драмы Шиллера "Дон Карлос" (1787). Мортимер -- героически настроенный юноша, персонаж из его же драмы "Мария Стюарт" (1780).
13 Позднее в статье "Книжность и грамотность" (1861) Достоевский писал: "Да, Шиллер, действительно, вошел в плоть и кровь русского общества, особенно в прошедшем и запрошедшем поколении. Мы воспитались на нем, он нам родной и во многом отразился на нашем развитии. Шекспир тоже" (наст. изд., т. XIX, стр. 17; см. также: стр. 70, 265; т. XV, стр. 462 и т. XXVI, стр. 130--131). M. M. Достоевский был не менее брата восторженным поклонником Шиллера. "Пусть у меня возьмут всё, оставят нагим меня, но дадут мне Шиллера, и я позабуду весь мир!" -- восклицал он в письме к отцу от 28 ноября 1838 г. (Волоцкой, стр. 92).
14 Вопрос о месте Пушкина среди других гениев мировой литературы продолжал занимать Достоевского позднее (см. "Введение" к "Ряду статей о русской литературе", "Ответ "Русскому вестнику"" с разбором "Египетских ночей", речь о Пушкине в "Дневнике писателя" 1880 г. и комментарии к ним в тт. XVIII, XIX, XXVI наст. изд.).
15 В 60-х гг. Достоевский охарактеризовал "Илиаду" Гомера как эпопею "такой мощной, полной жизни, такого высокого момента народной жизни", что она навсегда останется л будет действовать на душу заключенным в ней идеалом "вековечной гармонии" (см. паст, изд., т. XVIII, стр. 95--96). Об отношении Достоевского к Гомеру см.: А. Н. Егунов. Гомер в русских переводах XVIII--XIX веков. М.--Л., 1964, стр. 406--407.
16 К концу 1830-х гг. во Франции шекспировские сонеты не пользовались еще особой известностью. Так, в 1-й том известного тринадцатитомного "Полного собрания сочинений Шекспира", вышедшего под редакцией Ф. Гизо, были включены прозаические переводы лишь шести сонетов (25, 29, 37, 71, 73 и 102; см.: W. Shakespeare. Œuvres complètes. Paris, 1821, t. 1, p. 147-152).
17 Ko времени восторженного отзыва Достоевского о поэзии Гюго (кроме ранних "Од и баллад") были изданы сборники его стихотворений "Восточные мотивы" (1829), "Осенние листья" (1831), "Песни сумерек" (1835), "Внутренние голоса" (1837).
18 Державина, особенно его оду "Бог", часто читали в семье Достоевских в детские годы писателя (Достоевский, А. М., стр. 69). Как о вдохновенном лирике, "высокая поэзия" которого сохранила значение и в настоящем, говорил Достоевский о Державине в кружке Дурова, подтвердив это мнение мастерским чтением оды "Властителям и судиям" (Милюков, стр. 179).