6 Выражение, "вам на срок, а нам вдоль по каторге" -- из (Сибирской тетради) (No 108 -- 4, 238, 316); использовано Достоевским в "Записках из Мертвого дома" и означает осуждение на пожизненную каторгу: "...был еще один особый разряд самых страшных преступников <...> они сами считали себя вечными и срока работ своих не знали <...> "Вам на срок, а нам вдоль по каторге", -- говорили они другим заключенным" (4, 11; см. также: 4, 60, 301).
7 Достоевский не ответил на это письмо.
6
15 декабря 1880 г. Москва
Москва. 15 декабря 1880.
Глубокоуважаемый и добрейший
Федор Михайлович.
Мне хочется только сказать Вам, что я читала Ваш "Эпилог" к "Братьям Карамазовым", что жду, когда роман этот выйдет отдельной книгой, чтоб снова перечесть его.1 Сила и глубина и правда этой страницы из драмы человечества действует потрясающе. С нетерпением жду январь, а с ним и слова Вашего.2
Читала я, что Вы на литературном вечере читали Ваш "Эпилог", что публика была тронута, увлечена и потрясена, что поднесли Вам лавровый венок.3 Еще бы!.. Я завидовала этой публике. Зачем не сидела и я между ней. Я только не могу понять, как могло это сделаться, что имею возможность писать к Вам, пользоваться Вашим добрым чувством ко мне. Я считаю это за величайшее свое счастье, берегу его ревниво, ценю его высоко и благодарна Вам бесконечно.
Еще хочу сознаться Вам, что солгала сама перед собой в последнем письме, говоря, что не чувствую оскорбления от "него". Неправда, я чувствую оскорбление, больно чувствую, но мне не хочется понять, что он -- хоть и непреднамеренно -- мог дойти до оскорбления лучшего и чистейшего чувства моего к нему. Вы говорите, что горе мое давнишнее, наболевшее. Да, правда, оно наболевшее, так что и живого места не осталось, но оно не может уничтожиться. Вот могила, убранная цветами и зеленью, облитая солнечными лучами, а внутри ее все-таки лежит тот бездыханный и дорогой человек. Такая же могила и я сама. Снаружи как бы и ничего, могила успела обрасти зеленью, а внутри, на дне души, лежит все-таки безысходное горе мое.