-- И ботвинья подгорѣла?
-- Хуже, чѣмъ подгорѣла, папочка. Я попробовала -- теплая, въ ротъ нельзя взять. А пирогъ-то, папочка, какъ удался вѣдь, еслибъ вы знали! сказала Лиза голосомъ, въ которомъ выражалось неподдѣльное сожалѣніе.
-- Что же съ нимъ случилось? спросилъ старикъ съ комическимъ участіемъ.
-- Простылъ!
-- О?
-- Вамъ все смѣшно, папочка! Вы ужасно-безчувственный! сказала она надувшись и отворачиваясь отъ старика, неперестававшаго любоваться своей возлюбленной дочкой.
-- А гдѣ же Ѳекла? что жь она не подаетъ обѣдать? Ея никакъ и дома нѣтъ?.. Цыпка, что жь, ты не отвѣчаешь, цыпка?
-- Она, она сейчасъ пріидетъ, папочка!
-- Такъ ея не было дома, какъ я вошелъ сюда? спросилъ Савелій Ѳомичъ, отдѣляясь отъ стѣнки дивана и такъ посмотрѣвъ на дочь, что та вся вспыхнула.
-- Она только-что передъ вами вышла, папочка!..