И старикъ такъ подмигнулъ ей, какъ-будто ухъ-какіе плуты и штукари были эти нервы!
-- Знаешь что, цыпка... это все квартира... это не что иное, какъ квартира... она мутитъ насъ... И что мы ужились въ ней? Человѣкъ любитъ разнообразіе; оно нужно человѣку, цыпка. И далеко отъ всего; домой прійдешь, какъ каторжникъ умаешься. Дождь пойдетъ -- грязь непроходимая; хорошая погода стоитъ -- пыли не оберешься... Право, цыпка, это все квартира... Надоѣла она мнѣ, прокл...
Лиза взглянула на него и улыбнулась. Старикъ потупился, какъ виноватый...
-- Я, Лизочка... знаешь что?..
-- Что, папочка? сказала Лиза, потянувшись и поцаловавъ его руку. Ей хотѣлось развеселить отца.
-- Я нанялъ квартиру! воскликнулъ просіявшій старикъ.
-- Переѣдемъ, папочка, переѣдемъ! мнѣ тоже здѣсь... тяжело... Я бы вамъ сказала, папочка... но переѣдемъ, переѣдемъ поскорѣе!..
-- Завтра... завтра, цыпка, отвѣчалъ успокоившійся Савелій Ѳомичъ, и, подкрѣпивъ себя съ разными приличными разстановками щепотью табаку, повторялъ кивая головою: завтра, завтра...
Вечеромъ была гроза съ молніей, громомъ, дождемъ, со всѣмъ, съ чѣмъ грозѣ быть подобаетъ. Старикъ окончательно развеселился. Онъ былъ счастливъ, какъ беззаботная дѣвушка передъ баломъ. Болѣе всего его радовало, что онъ, по его мнѣнію, не даромъ потѣлъ утромъ въ камлотовой шинели и съ синимъ зонтомъ въ рукахъ. Лиза тоже успокоилась и по-прежнему хохотала при первой возможности -- и опять во всей подсолнечной и особенно во Второй-Ротѣ, не было семейства счастливѣе того, которое обитали въ диконькомъ домикѣ.
Съ самаго утра, на другой день, какъ только старикъ отправился въ должность, въ его укромномъ помѣщеніи поднялась страшная переборка; два ломовые извощика больше наносили грязи -- свѣжее напоминаніе вчерашняго ливня -- чѣмъ выносили мебели; Ѳекла, баба задорливая и суетливая, болѣе кричала, чѣмъ давала какіе-либо полезные совѣты; а Лиза, взявшаяся наблюдать за общимъ порядкомъ и ходомъ переселенія, убѣдившись, наконецъ, что порядка никакого быть не можетъ, сѣла преспокойно на подоконникъ и стала ждать, что будетъ. За этой трудной работой застала ее Маша, ея неизмѣнный другъ, и онѣ принялись уже вдвоемъ трудиться, т. е. ждать, чѣмъ кончится вся эта суматоха.