-- Женская натура, братецъ! женская натура! знаемъ мы ее. Дѣвушка на возрастѣ, одной дома скучно, сидитъ у окна, да наконецъ и взглянетъ, ей-Богу, взглянетъ и увидитъ тамъ подлипалу -- вертопраха-сосѣда; вотъ у нихъ и перемигиванья начнутся, куры да амуры, а то какъ ты думалъ? Не бойсь, чулочекъ все безъ тебя вяжетъ?
Савелій Ѳомичъ промолчалъ. Онъ вспомнилъ про недавній пантомимный разговоръ Лизы.
-- Ужь что касается до женщинъ, Савелій Ѳомичъ, такъ ты не спорь со мною. Это не Вальтеръ Скоттъ. Дай мнѣ четверть часа пробыть съ женщиной, и я ее всю тебѣ разберу по ниточкѣ.
Савелій Ѳомичъ зналъ своего Ѳаддея Ѳаддеевича вдоль и поперегъ, и потому не прекословилъ.
-- Я ныньче у тебя обѣдаю, Савелій Ѳомичъ, и послѣ обѣда, какъ ляжешь спать, я поговорю съ дочкой -- хочешь?
-- Обѣдать -- милости просимъ, Ѳаддей Ѳаддеичъ, но вывѣдывать и шпіонить мою Лизу, какъ хочешь, не позволю.
-- Ужь это не твое дѣло, Савелій Ѳомичъ, не твое дѣло.
-- Нѣтъ, нѣтъ, Ѳаддей Ѳаддеичъ, нѣтъ.
-- Да вѣдь ты спать пойдешь; ты будешь сторона; вѣдь не молчать же мнѣ за чашкой кофе?
-- Развѣ какъ-нибудь стороной...