-- А ты думалъ, я такъ-таки прямо все ей и бухну; вотъ и видно, что ты не знаешь женщинъ. Ужь положись на меня, Савелій Ѳомичъ, положись на меня. А покамѣстъ зайдемъ-ка въ булочную; я вамъ хлѣбъ да соль припасу.
Изъ булочной друзьямъ осталось сдѣлать нѣколько шаговъ, чтобъ быть дома. Ѳаддей Ѳаддеевичъ, вступивъ въ сѣни, окинулъ опытнымъ взглядомъ лѣстницу и нашелъ ее въ исправности; вообще онъ былъ въ хорошемъ расположеніи духа и оставался всѣмъ доволенъ.
-- Переѣхать-то мы переѣхали, да некстати, Ѳаддей Ѳаддеичъ: вертопрахъ-то нашъ тоже переѣзжаетъ. Вчера только узналъ объ этомъ.
-- Она это знала! не я буду, если не знала! произнесъ съ восторгомъ Ѳаддей Ѳаддеевичъ.
-- Она бы сказала.
-- Мало же ты знаешь женщину, Савелій Ѳомичъ.
Савелій Ѳомичъ хотѣлъ-было что-то возразить ему, да вспомнилъ, какъ Лиза кусала губы, когда Евграфъ Матвѣевичъ объявлялъ ему о своемъ переселеніи и промолчалъ, вздохнувъ про себя такъ, чтобъ Ѳаддей Ѳаддеевичъ не слышалъ.
Хотя Савелій Ѳомичъ былъ въ весьма-короткихъ связяхъ съ Ѳаддеемъ Ѳаддеевичемъ и многое повѣрялъ его дружескому участію, однако ему было крайне-непріятно, что другъ его такъ непрошено, незвано вмѣшался въ его семейныя отношенія, и что, главное, онъ подозрѣваетъ его Лизу въ любовной интригѣ. Доброму отцу хотѣлось бы поскорѣе оправдать ее передъ нимъ, обличить во лжи его подозрѣнія, а между-тѣмъ, какъ нарочно, почти всѣ подробности его маленькаго быта, казалось, стакнулись съ ними и находятъ особенное удовольствіе подтверждать ихъ. Впрочемъ, и то сказать, Савелій Ѳомичъ и самъ не могъ дать себѣ яснаго отчета касательно чувствъ своей дочери. Иногда одного воспоминанія объ ея закушенныхъ губкахъ достаточно было, чтобъ цѣлыя сцены развились передъ нимъ и создался самый романтическій романъ въ его испуганномъ воображеніи, романъ, въ которомъ дѣйствовали только два лица -- его возлюбленная Лиза, и вертопрахъ сосѣдъ ихъ. Но, не взирая на это, передъ Ѳаддеемъ Ѳаддеевачемъ онъ всякій разъ держалъ сторону Лизы и всякій разъ желалъ ему отъ чистаго сердца ослѣпнуть или оглохнуть на ту минуту, когда Лиза проговаривалась какъ-нибудь, или обвинительныя обстоятельства были ужь слишкомъ-явны противъ нея.
Наконецъ, оба друга, по законамъ поступательнаго движенія, дошли до третьяго этажа и вступили на площадку лѣстницы.
-- Кто же здѣсь живетъ? спросилъ Ѳаддей Ѳаддеевичъ:-- указывая на дверь, противоположную двери, ведущей въ квартиру Савелья Ѳомича.