-- Нѣтъ, не приходилось.
-- Ну, а что вы скажете въ такомъ случаѣ объ этомъ?-- воскликнулъ Гопкинсъ, показывая нашему плѣннику записную книжку съ кровавымъ пятномъ на переплетѣ.
Несчастный чуть не упалъ въ обморокъ. Онъ закрылъ лицо руками и затрясся всѣмъ тѣломъ.
-- Откуда вы ее достали?-- застоналъ онъ,-- Я не зналъ этого! Я думалъ, что потерялъ эту книжку въ гостиницѣ.
-- Довольно!-- сухо произнесъ Гопкинсъ,-- все, что вы скажете здѣсь, вы должны сказать и на судѣ. А теперь пожалуйте со мной въ полицію. Ну, мистеръ Гольмсъ, я очень вамъ обязанъ за помощь. Спасибо и вамъ, d-r. Ватсонъ. Дѣло повернулось такъ, что ваше присутствіе оказывается излишнимъ. Я и безъ васъ бы привелъ дѣло къ благополучному концу, но все-таки я вамъ очень, очень благодаренъ. Я для васъ приготовилъ номера въ деревенской гостиницѣ. Туда мы дойдемъ вмѣстѣ.
-----
Когда мы на другой день возвращались въ Лондонъ, Гольмсъ спросилъ у меня:
-- Ну, что вы обо всемъ этомъ думаете, Ватсонъ?
-- Я вижу, что вы чѣмъ-то недовольны,-- отвѣтилъ я.
-- О нѣтъ, Ватсонъ, я доволенъ всѣмъ, но мнѣ не нравятся методы изслѣдованія, которые примѣняетъ Станлей Гопкинсъ. Признаюсь, что я разочаровался въ Гопкинсѣ. Я ждалъ отъ него большаго. Развѣ можно быть такимъ одностороннимъ? Надо всегда предполагать возможность альтернативы и отыскивать эту альтернативу. Это первое правило уголовнаго изслѣдованія.