-- Увѣряю васъ, сэръ, что у меня худого и на умѣ не было. Вчера вечеромъ сюда зашла молодая особа, она сказала, что ошиблась домомъ. Ну, я съ нею малость поговорилъ. Знаете, все одинъ и одинъ сидишь -- скука возьметъ.
-- И что же было дальше?
-- Ну, она интересовалась этимъ дѣломъ -- въ газетахъ про убійство прочитала. Это очень важная дама была, сэръ, такъ говорила хорошо и складно, я и думалъ поэтому, что ничего худого не выйдетъ, если я пущу ее въ комнату поглядѣть. Вошла она въ комнату, увидала кровь на коврѣ и хлопнулась въ обморокъ. Лежитъ точно мертвая. Я бросился въ кухню за водой, сталъ ее поить, она хоть бы что, тогда я пошелъ на уголъ въ таверну "Тиссовое дерево" за водкой, но покуда я ходилъ барыня пришла въ себя и ушла изъ дому. Ей, навѣрное, было стыдно своей слабости, и она боялась мнѣ въ лицо взглянуть.
-- Ну, а въ какомъ видѣ былъ послѣ ея ухода коверъ?
-- Онъ былъ маленько поизмятъ, сэръ. Она вѣдь прямо на него упала, а коверъ-то, гвоздями къ полу не прибить. Онъ и поизмя.тся, я его расправилъ.
-- Это вамъ урокъ, констебль Макферсонъ!-- съ достоинствомъ произнесъ Лестрадъ:-- теперь вы видите, что меня нельзя обмануть. Я только взглянулъ на коверъ и сразу увидѣлъ, что кто-то здѣсь побывалъ. Счастье для васъ, Макферсонъ, что все здѣсь благополучно и что эта дама ничего важнаго не унесла, а то бы я показалъ вамъ, гдѣ раки зимуютъ... Мнѣ очень жаль, мистеръ Гольмсъ, что я побезпокоилъ насъ по такому пустяковому дѣлу. Я думалъ, что эта петля васъ заинтересуетъ.
-- Да, это интересно. А скажите-ка мнѣ, Макферсонъ, эта дама была здѣсь одинъ разъ?
-- Точно такъ сэръ, одинъ разъ.
-- А кто она такая?
-- Но знаю ея фамилію, сэръ. Говорила, что занимается перепиской и ищетъ рабочихъ по объявленію. Ошиблась номеромъ и забрела сюда. Очень красивая дама, сэръ!