-- Высокая, красивая?
-- Точно такъ сэръ, рослая дама. И красивой ее тоже, пожалуй, можно назвать. Пожалуй, даже и очень красивая. Пришла да и говорить: "констебль, дайте мнѣ взглянуть на комнату". И просила она меня очень ужъ умильно, и отказать ей я помогъ, думалъ, что грѣха туть не будетъ. Пускай, думалъ, поглядитъ.
-- А какъ она была одѣта?
-- Одѣта она была просто, сэръ, въ длинномъ плащѣ до самыхъ пять.
-- А въ какомъ часу она приходила?
-- Въ сумерки, сэръ. Когда я шелъ назадъ съ водкой, начали зажигать фонари.
-- Очень хорошо,-- сказалъ Гольмсъ,-- идемъ, Ватсонъ, намъ предстоитъ важное дѣло.
Мы двинулись въ путь. Лестрадъ остался въ комнатѣ, а кающійся констебль бросился отворять намъ дверь. На порогѣ Гольмсъ пріостановился, вынулъ что-то изъ кармана и показалъ полицейскому.
Тотъ такъ и ахнулъ.
-- Боже мой!