Гольмсъ приложилъ палецъ къ губамъ, положилъ обратно въ карманъ изумившую полицейскаго вещь -- и мы вышли на улицу.
-- Великолѣпно!-- воскликнулъ онъ.-- Идите скорѣе, Ватсонъ. Занавѣсъ поднять, и начался пятый, послѣдній актъ пьесы. Можете быть спокойны, Ватсонъ, европейской войны не будетъ, блестящая карьера высокочтимаго" сэра Трелонэйя-Гоппа не пострадаетъ, неосторожный государь не понесетъ наказанія за свою неосторожность, нашему министру-президенту не придется вѣдаться съ международными осложненіями... Теперь отъ насъ требуется тактъ и ловкость, и исторія, грозившая бѣдой всему міру, кончится пустяками.
Я быль преисполненъ въ эту минуту восхищеніемъ предъ талантами моего друга.
-- Вы разрѣшили задачу?!-- воскликнулъ я.
-- Ну, это едва ли, Ватсонъ. Въ дѣлѣ есть пункты, оставшіеся невыясненными. Но мы знаемъ такъ много, что должны будемъ винить самихъ себя, если не узнаемъ остального. Теперь же мы должны итти прямо въ Уайтголль-Терассъ и рѣшить затрудненіе.
Черезъ нѣсколько минуть мы были въ резиденціи министра иностранныхъ дѣлъ. Шерлокъ Гольмсъ попросилъ доложить о пашемъ приходѣ лэди Тильдѣ. Насъ ввели въ изящно убранную пріемную.
Лицо лэди Тильды было все розовое отъ негодованія.
-- Мистеръ Гольмсъ!-- воскликнула она, это недостойно, нехорошо съ вашей стороны! Я вѣдь просила же васъ сохранить мой визитъ къ вамъ въ секретѣ. Я не желаю, чтобы онъ зналъ о томъ, что я вмѣшиваюсь въ его дѣла. И, однако, вы меня компрометируете. Вы пришли сюда, и теперь всѣ будутъ знать, что у насъ съ вами есть какія-то дѣла.
-- Извините, сударыня, но я долженъ былъ причти. Мнѣ поручили вернуть это важное письмо, я поотому-то и явился къ вамъ. Я прошу васъ, сударыня, вернуть мнѣ этотъ документъ.
Лэди Тильда вскочила съ мѣста. Румянецъ, игравшій на ея лицѣ, исчезъ. Она стала блѣдна, какъ смерть. Глаза ея блестѣли, она зашаталась. Одно время я думалъ, что она упадетъ въ обморокъ. Она сдѣлала усиліе надъ собой и оправилась. Въ чертахъ ея лица поперемѣнно отражались то негодованіе, то изумленіе.