Несчастный молодой человек поднялся и вышел из комнаты, бросив на нас последний умоляющий взгляд. Полицейские сели с ним в карету, инспектор же остался у нас.
Холмс взял со стола отдельные листки, составляющие проект завещания, и стал рассматривать их с большим интересом.
-- Эти листки дают нам некоторый материал для умозаключений, мистер Лестрейд. Рассмотрите-ка их повнимательнее, -- сказал он, протягивая бумаги сыщику.
Лестрейд посмотрел на него с изумлением.
-- Я могу прочитать только первые строки, затем середину второй страницы, и пару строчек в конце, они написаны сравнительно четко, -- сказал инспектор, -- но в остальном почерк очень неразборчив, в трех же местах его совсем невозможно разобрать.
-- Какое вы из этого делаете заключение? -- спросил Холмс.
-- А вы?
-- Что это написано в поезде; разборчивый почерк соответствует остановкам, плохой -- езде, а самый скверный -- проезду через стрелки. Опытный эксперт тотчас узнал бы, что листки написаны во время езды по пригородной линии, потому что только в непосредственной близости к большому городу так часто случаются переходы с одного пути на другой. Если предположить, что Ольдэкр писал в течение всей поездки, то он должен был ехать курьерским поездом, который имеет только одну остановку между Норвудом и Лондонским мостом.
Лестрейд рассмеялся.
-- Вы забираетесь слишком далеко, когда начинаете развивать ваши теории, мистер Холмс. Какое имеет это отношение к делу?