-- С помощью Божией и наших собственных рук мы надеемся на лучший конец, -- сказал он, -- дайте нам возможность, и мы снесем удар.
-- Вы говорите как человек, которому нечего терять, -- сказал вице-король, грустно покачивая головой. -- Я вижу эту громадную страну с ее фруктовыми садами и рощами, с ее красивыми виллами и городами, обнесенными стеной, с ее мостами и дорогами, и все это дело Рима. Эти триста лет мирной жизни пройдут, как сон, и от них не останется и следа. Но я хочу, чтобы вы знали, что ваше желание будет исполнено. Как раз сегодня я получил приказ увести легионы.
Три британца переглянулись с неописанным изумлением, их первым порывом была дикая радость, но вслед за ней пришло сомнение.
-- Действительно, это удивительные новости, -- задумчиво сказал Кельций. -- Когда уйдут легионы, ваша светлость, и кого вы оставите для нашей защиты?
-- Все легионы уйдут, -- сказал вице-король. -- Вы, конечно, обрадуетесь, услыхав, что по истечении месяца здесь не останется ни одного римского солдата и ни одного римлянина, без различия пола, возраста и класса, которые смогут последовать за мной.
По лицам британцев пробежала тень. Первый заговорил Карадок, серьезный и глубокомысленный человек.
-- Это слишком поспешно, ваша светлость. То, что вы говорили относительно пиратов, к сожалению, верно. Из моей виллы на южном берегу близ форта Андерида я не далее как на прошлой неделе видел около восьмидесяти галер и хорошо знаю, что они набросятся на нас, как вороны на убитого быка. До истечения нескольких лет мы не можем остаться без вашей поддержки.
Вице-король пожал плечами.
-- Теперь это ваше дело, -- сказал он. -- Вы получили то, что требовали. Рим должен заботиться о себе.
Последняя радость сбежала с лиц британцев. Перед ними живо встало все ужасное будущее, а при одной мысли об этом у них сжималось сердце.