Волнение обычно придавало Холмсу такой авторитет, против которого нельзя было бороться.
-- Я ей заявил, что женился бы на ней, будь я свободен, но готов сделать все для обеспечения ее счастливого существования.
-- Не сомневаюсь в вашей щедрости! насмешливо сказал мой друг.
-- Позвольте, мистер Xолмс! Я здесь нахожусь по вопросу, который не требует нравоучений. Оставьте ваши критические замечания при себе.
-- Если я соглашаюсь заняться этим делом, то единственно ради этой молодой девушки, -- свирепо ответил Холмс. -- Вы принадлежите к числу тех нескольких богачей, которым не следовало бы позволять всегда рассчитывать на преступную снисходительность света.
Я в глубине души был сильно удивлен, видя, что золотой король принял без протеста выговор.
-- Это я и сам себе теперь говорю. К счастью, мои проекты потерпели неудачу. Мисс Дэнбар отклонила все мои авансы. Она хотела сейчас же бежать из моего дома.
-- Почему же она осталась?
-- А потому, что на ее попечении были некоторые лица и ей пришлось бы пожертвовать ими, оставив место. Когда я клятвенно обещал ей прекратить свои преследования, она согласилась остаться. Но решительное значение имела другая причина: она знала, что имеет на меня влияние, несравнимое ни с каким другим, и думала использовать его в надлежащих целях.
-- Каким образом?