-- Видите ли, она немного знала мои дела. А мои дeлa, мистер Холмс, имеют такой размах, которого не может себе представить обыкновенный смертный. Я создаю и уничтожаю по своему усмотрению, -- чаще всего уничтожаю, -- не только отдельные личности, но и общества, города, даже целыe нации. Жестокая игра -- занятие делами и тем хуже для слабого, если он бывает в ней раздавлен уже в самом начале. Мисс Дэнбар не разделяла моих взглядов на этот счет и заявляла, что никто не имеет права строить свое богатство ценою гибели многих тысяч других людей; вероятно, она видела, что кроме долларов есть еще что-то более ценное. Заметив, что я прислушиваюсь к eе словам, она решила, что оказывать на меня влияние -- значит служить общественным интересам. Поэтому, она осталась, а в итоге произошла драма.

-- А относительно самой драмы вам неизвестно ничего такого, что могло бы ее немного осветить?

Золотой король с минуту молчал. Сжав голову руками, он углубился в свои мысли.

-- Все обвиняет мисс Дэнбар, я этого не отрицаю. Ведь у женщины есть внутренняя жизнь, в которую никто не проникает, и женщины бывают способны на поступки, ускользающие от понимания мужчины. Мне пришло на мысль объяснение и я предлагаю его вам, мистер Холмс, в том виде, в каком оно передо мной явилось. Peвность духовная часто принимает те же формы бешенства, что и peвность физическая. Если у жены моей не было никаких оснований шпионить за мисс Дэнбар, то она не пребывала в неведении относительно того, что молодая англичанка имеет надо мною такую власть, какой сама она никогда не имела. Власть благодетельную, но это ничего не изменяет. Она сходила с ума от ненависти, а пламенные бразильские небеса всегда разжигали ее кровь. Быть может, у нее был план убить мисс Дэнбар или, может быть, угрожая ей peвoльвером, она хотела вырвать у неe обещание покинуть нас. Произошла борьба, револьвер выстрелил, и убил ту, которая его держала.

-- Я уже думал об этом! -- сказал Холмс.

-- Но такое объяснение наталкивается на отрицание со стороны мисс Дэнбар!

-- Лишь бы оно было верным, а заключение мы сможем вывести сами. Понятно, что после такой страшной сцены женщина, вернувшись к себе в состоянии, близком к сумасшествию, да еще вооруженная peвольвером, бросает его среди своего платья, почти не отдавая себе отчета в том, что делает. А когда револьвер находят, то не может сознаться искренне во всем и ищет убежища во лжи. Что, по вашему мнению, может противоречить подобной гипотезе?

-- Самый характер обвиняемой.

-- Мне очень хотелось бы этому верить.

Xолмс взглянул на часы.