-- Превосходно, а маска?
-- Я могу сдѣлать пару масокъ изъ шелка.
-- Эге, да я вижу, что и у васъ есть преступныя наклонности. Отлично, дѣлайте же маски. Передъ уходомъ изъ дома мы устроимъ себѣ холодный ужинъ. Теперь половина десятаго. Въ одиннадцать часовъ мы будемъ у церковныхъ рядовъ, а оттуда до Апильдоръ-Тауэрса четверть часа ходьбы. Мы можемъ приняться за работу еще до полуночи. Мильвертонъ ложится спать аккуратно въ половинѣ одиннадцатаго и спитъ очень крѣпко. Если намъ повезетъ, мы вернемся домой къ двумъ часамъ съ письмами лэди Евы въ моемъ карманѣ.
Оба мы надѣли открытые жилеты и смокинги. Это нужно было для того, чтобы не возбудить подозрѣній. Каждый встрѣчный подумаетъ, конечно, что мы запоздали и возвращаемся домой изъ театра. На Оксфордской улицѣ Гольмсъ нанялъ извозчика, который доставилъ насъ въ Гэмпстедъ. Здѣсь мы разсчитались съ возницей и застегнувъ пальто на всѣ пуговицы, двинулись къ мѣсту назначенія. Было страшно холодно, и вѣтеръ пронизывалъ насъ до костей.
-- Дѣло это надо провести деликатно,-- произнесъ Гольмсъ.-- Негодяй бережетъ документы въ несгораемомъ шкапу, который стоитъ въ кабинетѣ, а этотъ кабинетъ, Ватсонъ, находится въ непосредственномъ сосѣдствѣ со спальней и служитъ ей какъ бы преддверіемъ. Наше счастье заключается въ томъ, что Мильвертонъ спитъ очень крѣпко. Эти маленькіе толстяки всегда спятъ какъ мертвые. Агата -- это невѣста моя -- смѣялась, разсказывая мнѣ объ этомъ. Она говорила мнѣ, что будить Мильвертона очень трудно. У него есть секретарь, очень преданный ему человѣкъ, весь день этотъ секретарь сидитъ въ кабинетѣ. Вотъ по этой-то причинѣ я и затѣялъ произвести эту операцію ночью. Садъ Мильвертона охраняется необыкновенно свирѣпой собакой, но въ данномъ случаѣ я уже принялъ надлежащія мѣры. Послѣдніе дни я началъ назначать свиданья Агатѣ очень поздно, и она для того, чтобы мнѣ можно было безопасно ходить по саду, запираетъ собаку въ сарай. А вотъ и домъ. Видите, какой онъ большой. Идите въ ворота, Ватсонъ, а теперь направо,-- намъ нужно итти вонъ къ тѣмъ лаврамъ. Пора, однако, надѣвать маски... Такъ. Видите-ка, ни въ одномъ окнѣ нѣтъ свѣта: наши дѣла идутъ отлично.
Надѣвъ на лицо маски изъ чернаго шелка, мы стали красться по направленію къ молчаливому, мрачному дому. Съ одного бока виднѣлась длинная, обсаженная деревьями веранда, на которую выходило нѣсколько оконъ и двѣ двери.
-- Вотъ здѣсь его спальня,-- шепнулъ Гольмсъ,-- а вотъ эта дверь прямо въ кабинетъ. Намъ, конечно, было бы прямѣе войти въ нее, но она запирается на замокъ и на засовъ. Пожалуй, шума много надѣлаешь, а поэтому идите дальше. Вотъ черезъ эту оранжерею мы проникнемъ прямо въ гостиную.
Оранжерея была заперта, но Гольмсъ ловко выставилъ стекло, просунулъ руку и отперъ дверь. Мы вошли, дверь за нами затворилась, а мы тѣмъ самымъ превратились въ нарушителей закона. Тяжелый, теплый воздухъ оранжереи, острый запахъ тропическихъ растеній душили меня. Гольмсъ поймалъ въ темнотѣ меня за руку и быстро повелъ меня впередъ. Вѣтки пальмъ хлестали насъ по лицамъ. Пройдя нѣкоторое разстояніе, мы добрались до двери. Гольмсъ отворилъ ее и мы очутились въ большой, темной комнатѣ, въ которой пахло сигарами.. У Гольмса была замѣчательная, чисто кошачья способность видѣть въ темнотѣ. Онъ ловко пробирался между мебелью и мы скоро добрались до другой двери. Гдѣ мы? Я протянулъ руку и нащупалъ на стѣнѣ одежду. Ага, должно быть, это коридоръ!
А Гольмсъ все шелъ впередъ. Вотъ онъ отворилъ тихонько дверь направо. Кто-то выскочилъ изъ нея прямо на насъ, сердце у меня замерло, но потомъ, когда я сообразилъ, что это кошка, мнѣ захотѣлось смѣяться.
Въ комнатѣ, въ которую мы вошли, топился каминъ и опять-таки воздухъ былъ пропитанъ табачнымъ дымомъ. Гольмсъ вошелъ на цыпочкахъ, впустилъ меня и затворилъ дверь.