Гольмсъ взялъ въ руки пенснэ.
-- Обратите вниманіе на то,-- сказалъ онъ,-- что зажимы этого пенснэ покрыты тонкими кусочками пробки, что дѣлается для того, чтобы смягчить давленіе металла на носъ. Одинъ изъ этихъ кусочковъ потерялъ цвѣтъ и изношенъ, а другой почти совсѣмъ новый. Очевидно, этотъ пробковый зажимъ былъ поставленъ совсѣмъ недавно; что касается другого зажима, то степень его изношенности показываетъ, что онъ поставленъ не болѣе нѣсколькихъ мѣсяцевъ тому назадъ. Зажимы имѣютъ одну и ту же форму, а изъ этого видно, что эта дама исправляла свое пенснэ оба раза въ одномъ и томъ же магазинѣ.
-- Ей Богу, это удивительно!-- воскликнулъ восхищенный Гопкинсъ.-- Подумать, что всѣ эти улики были у меня въ рукахъ, а и не имѣлъ о нихъ и понятія. Впрочемъ, я собирался объѣхать всѣ оптическіе магазины Лондона.
-- Да, это нужно сдѣлать... Ну, а что вы мнѣ можете сказать еще?
-- Да ничего, мистеръ Гольмсъ. Я думаю, что вы знаете объ этомъ дѣлѣ столько же, сколько и я, пожалуй, даже больше. Мы наводили справки не видалъ ли кто чужихъ людей на большой дорогѣ или около вокзала. Результатъ получился отрицательный. Но что меня всего болѣе повергаетъ въ недоумѣніе, это -- отсутствіе мотивовъ въ преступленіи. Ну, какъ объясните это убійство, скажите, пожалуйста?
-- Ну, въ этомъ я вамъ сегодня помочь не могу; но вы, какъ кажется, хотѣли, чтобы мы ѣхали завтра съ вами?
-- Да, мистеръ Гольмсъ, я ужъ очень васъ прошу объ этомъ. Поѣздъ изъ Чарингъ-Кросса въ Чатамъ идетъ въ шесть часовъ утра. Въ Іокслей-Ольдъ-Плэсъ мы прибудемъ между восемью и девятью часами.
-- Прекрасно, мы съ этимъ поѣздомъ и поѣдемъ. Въ этомъ дѣлѣ есть черты, дѣлающія его очень интереснымъ, и я съ удовольствіемъ имъ займусь. Однако, уже около часа ночи; намъ надо все-таки немного поспать. Вы ложитесь на диванѣ противъ камина. Завтра передъ отъѣздомъ я зажгу спиртовую лампочку и угощу васъ кофе, Гопкинсъ.
Къ утру дождь пересталъ итти, но утро было холодное. Холодное зимнее солнце поднималось надъ болотистыми берегами Темзы; рѣка угрюмо извивалась, стремясь къ морю. Когда я вижу Темзу, мнѣ всегда вспоминается, какъ мы преслѣдовали Іонафана Малаго и его андижанца.
Послѣ долгаго и утомительнаго путешествія, мы сошли, наконецъ, на маленькой желѣзнодорожной станціи въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Чатама. Пока запрягали лошадь, мы спѣшно позавтракали въ мѣстной гостиницѣ и пріѣхали, такимъ образомъ, въ Іокслей-Ольдъ-Плэсъ совершенно готовыми приступить къ дѣлу.