-- Вот это мне нравится! -- воскликнул Друэ, далеко не отдавая себе отчета в том, какую бурю вызвали его слова в душе Керри. -- По-моему, я очень многое для тебя сделал.
-- По-твоему? Вот как? -- отозвалась Керри. -- Ты обманул меня -- вот что ты сделал. Ты приводишь сюда своих приятелей и выставляешь их передо мной в ложном свете. А меня выдаешь за... О!
Голос Керри сорвался, и она трагическим жестом сжала руки.
-- Но все-таки я не вижу, какая между всем этим связь? -- сказал Друэ, окончательно растерявшись.
-- Ты не видишь? -- сказала Керри, овладев собой и крепко стиснув зубы. -- Конечно, ты не видишь! -- продолжала она. -- Ты вообще ничего не видишь. Ты не мог вовремя предупредить меня, да? Ты молчал до тех пор, пока не стало поздно. А теперь ты еще шпионишь за мной, собираешь сплетни и еще говоришь, что ты для меня много сделал!
Друэ и не подозревал, что Керри способна на подобные вспышки. Она пылала от негодования, глаза ее метали искры, губы дрожали, и все тело трепетало от обиды, которая, по ее мнению, была ей нанесена.
-- Кто за тобой шпионит? -- пробормотал Друэ; он смутно сознавал, что виноват, но в то же время был вполне уверен, что с ним поступили очень нехорошо.
-- Ты! -- бросила ему в ответ Керри. -- Ты отвратительный, самовлюбленный трус, вот ты кто! Будь в тебе хоть что-то от настоящего мужчины, тебе бы и в голову не пришло так поступать!
Друэ даже рот раскрыл от изумления.
-- Я не трус! -- ответил он. -- И я желаю знать, почему ты шляешься по городу с другими мужчинами.