Однако, и здѣсь ему пришлось испытать большія разочарованія. Дурныя склонности и привычки набранныхъ дѣтей, большею частью происходившихъ отъ нищихъ, и слишкомъ большія размѣры учрежденія для силъ одного человѣка, а также и нѣкоторая непрактичность обусловили неудачу и этого предпріятія. Черезъ 5 лѣтъ Песталоцци принужденъ былъ распустить дѣтей и закрыть школу. Тогда наступаетъ самое ужасное время въ его жизни. Часто онъ не имѣлъ даже средствъ, чтобы купить себѣ хлѣба и дровъ. Друзья махнули на него рукой, какъ на отпѣтаго, и предрекали, что онъ окончитъ жизнь или въ госпиталѣ, или въ сумасшедшемъ домѣ. "Онъ не можетъ помочь самому себѣ,-- язвительно отзывались нѣкоторые,-- я туда же воображаетъ помочь всему народу". Но и въ эту тяжкую годину своего существованія Песталоцци не палъ духомъ и не утратилъ живой вѣры въ свое призваніе и свои идеи.
Въ 1780 г. онъ выпустилъ въ свѣтъ сочиненіе Вечерніе часы отшельника. Съ этихъ поръ начинается литературная дѣятельность Песталоцци, посвященная вопросамъ народнаго воспитанія и создавшая ему имя одного изъ величайшихъ педагоговъ міра.
Французская революція, отразившаяся и на Швейцаріи, отвлекла Песталоцци отъ литературной дѣятельности и онъ рѣшился снова приняться за практическое служеніе дѣлу народнаго воспитанія.
Правительствомъ республики онъ былъ призванъ въ Станцъ стать во швѣ учрежденія для бѣдныхъ дѣтей. Съ жаромъ и съ горячей любовью онъ принялся за дѣло, которому и отдался всецѣло. Онъ постоянно былъ съ дѣтьми, работалъ съ ними, ѣлъ съ ними изъ одной чашки и въ полномъ смыслѣ слова былъ отцомъ ввѣренной ему бѣдной семьи. "Я хочу,-- говорилъ Песталоцци,-- чтобы мои дѣти ежеминутно, съ утра и до вечера могли видѣть на моемъ лбу и угадывать по моимъ губамъ, что сердце мое предано имъ, что ихъ счастіе и ихъ радости суть, въ то же время, и мое счастіе и мои радости".
Въ Станцѣ Песталоцци снова пришлось встрѣтиться со множествомъ непріятностей и недостатками. Онъ не избѣжалъ даже нареканій въ утягиваніи продуктовъ отъ дѣтскаго содержанія. Одни обвиняли его въ недостаткѣ плана, другіе въ малой производительности дѣтскаго труда и проч. Особенно съ предубѣжденнымъ недовѣріемъ относилось къ нему католическое населеніе. Наконецъ, французскія войска заняли въ Станцѣ его школу я онъ долженъ былъ оставить дѣло. "Еще разъ я просыпаюсь отъ сна,-- писалъ онъ послѣ этого въ 1799 г.,-- и еще разъ я вижу мое дѣло уничтоженнымъ и мои силы ослабленными и израсходованными понапрасну. Яо какъ бы безсиленъ и какъ бы безплоденъ ни былъ мой опытъ, все-таки, всякое филантропическое сердце съ удовольствіемъ остановитъ на немъ свое вниманіе и задумается надъ мотивами, которые убѣждаютъ меня, что въ болѣе счастливомъ будущемъ потомство снова привяжетъ нить моихъ надеждъ тамъ, гдѣ я былъ вынужденъ покинуть ихъ".
Упоминая о Легранѣ (членъ швейцарской Директоріи), Песталоцци продолжаетъ далѣе: "Онъ высказывалъ одинаковый со мною взглядъ, что для республики безусловно необходима полная реорганизація системы воспитанія, и мы оба были вполнѣ согласны, что лучшее средство воздѣйствія на развитіе народа -- полное воспитаніе возможно большаго числа лицъ, взятыхъ между дѣтьми наиболѣе бѣдныхъ въ странѣ".
Послѣ очищенія французами Станца, Директорія оказала Песталоцци денежное вспомоществованіе и дала ему разрѣшеніе продолжать его опыты новой методы обученія въ Бургдорфѣ, въ кантонѣ Бернъ. Въ 1800 г. Песталоцци объявилъ объ открытіи шкоды и учительской семинаріи, которымъ онъ и посвятилъ всю свою послѣдующую дѣятельность. Въ это же время онъ выпустилъ и свое извѣстное сочиненіе: Какъ Гертруда учить своихъ дѣтей (Wie Gertrud ihre Kinder lehrt). Въ 1821 г. Песталоцци не стало.
Оглядываясь на его долгую и трудовую жизнь, полную мечтаній-о счастьи "подонковъ общества" и посвященную дѣятельности, всецѣло направленной на умственно-нравственное просвѣтлѣніе народа, невольно вспоминаешь послѣднія слова монументальной надписи: "Да будетъ благословенно имя его" -- этого "отца сиротъ и наставника человѣчества", въ теченіе всей своеи жизни бывшаго человѣкомъ, въ лучшемъ смыслѣ этого слова.
Изъ учениковъ Песталоцци, ставшихъ впослѣдствіи продолжателями его дѣла, особенно выдаются Феленбургь, Берли, Цельвегеръ и Целлеръ. Если идея деревенскихъ земледѣльческихъ школъ для бѣдныхъ, основанныхъ на семейномъ началѣ, принадлежитъ Песталоцци, то приложеніе ея принадлежитъ Феленбургу, а развитіе и пропаганда знаменитому Берли. До основанія такихъ школъ, въ Швейцаріи 15ыла развита система размѣщенія бѣдныхъ по частнымъ семьямъ, которая, по свидѣтельству отчета Дюкпесьо, давала въ большинствѣ случаевъ весьма неудовлетворительные результаты.
Въ основу школъ, учрежденныхъ Феленбургомъ и Берли, залегла мысль о необходимости укрѣпленія и развитія расшатавшагося семейнаго начала, въ ослабленіи котораго они и видѣли главный источникъ всего зла. Для этого школа, по ихъ мысли, должна состоять изъ сравнительно небольшаго числа дѣтей, которыя бы составляли нѣчто вродѣ усыновленной семьи воспитателя. Отъ выполненія этого условія и зависитъ весь успѣхъ воспитанія. Число дѣтей непремѣнно должно давать возможность воспитателю-учителю хорошо изучить ихъ, тщательно наблюдать за ними и одному вести дѣло ихъ воспитанія. Школа должна представлять изъ себя маленькую ферму и дѣти должны воспитываться въ ней въ привычкахъ деревенской жизни и пріучаться къ работамъ и занятіямъ, способнымъ развивать ихъ физическія, умственныя и нравственныя силы. Школа должна давать имъ не только образованіе, которое одно безполезно и даже иногда и вредно, но, главнымъ образомъ, профессію, которая бы обезпечивала имъ возможность честнымъ и посильнымъ трудомъ зарабатывать средства своего существованія. Главныхъ занятіемъ, но не исключительнымъ, должно быть земледѣліе, весьма благопріятствующее цѣлостному развитію человѣка. Дѣтямъ не достаетъ привычки къ порядку и методы, а въ земледѣліи ничто не получается безъ нихъ; дѣти легкомысленны, а земледѣліе требуетъ сосредоточенности; дѣти нетерпѣливы въ полученіи результатовъ, а природа медленно даетъ ихъ и пріучаетъ къ ожиданію; она говоритъ уму и поражаетъ воображеніе ребенка.