Одинъ изъ чиновниковъ промолвилъ довольно робко:
-- Всякій начинаетъ съ малаго...
-- А теперь, продолжалъ мой другъ: -- онъ имѣетъ два шестиэтажныхъ дома и за каждой дочерью даетъ по пятидесяти тысячъ. Впрочемъ, господа, не морщите вашихъ челъ, это остается между нами. Поэтъ Копернаумовъ не то, что его безпутный пріятель. Онъ будетъ, въ качествѣ литератора, на юбилеѣ, и произнесетъ спичь на славу. Правда, Селиверстъ Ильичъ?
-- Буду, если и ты будешь,-- сказалъ я, думая что все это шутка и сейчасъ кончится. Но Шайтановъ изъявилъ полное согласіе и еще подмигнулъ мнѣ глазомъ. Нечего было дѣлать, краснѣя за себя, я далъ обѣщаніе быть на юбилеѣ. Старшій изъ благообразныхъ гостей спросилъ, не нуженъ ли мнѣ формулярный списокъ юбиляра, какъ матеріалъ для привѣтственнаго стихотворенія. Тутъ только я понялъ причину приглашенія и настойчивости -- должно быть въ наше время прогресса и утѣшительныхъ начинаній, никакой порядочный юбилей не можетъ обойтись безъ поэта.
-- Нѣтъ, нѣтъ, формулярнаго списка не надо, отвѣчалъ Шайтановъ: -- формулярные списки только налагаютъ преграды на вдохновеніе. И хорошій будетъ у васъ праздникъ?
-- Удивительный! отозвался старшій изъ пригласителей.-- Князь Сергій Юрьевичъ самъ составляетъ menu и указалъ, гдѣ купить вина. Дѣвицы изъ заведенія поднесутъ юбиляру вѣнокъ и сто двадцать шолковыхъ мячиковъ своей работы. Такъ какъ пиршество будетъ въ залахъ ихъ пансіона, то послѣ обѣда онѣ протанцуютъ на съ шалями -- знаете, pas de châles... все такія пышечки...
-- А потомъ эти пышечки поужинаютъ сырымъ картофелемъ и тухлой рыбой? замѣтилъ Шайтановъ.
-- Шутники вы, и видно что писатели, съ добродушіемъ отвѣчалъ младшій изъ чиновниковъ.
-- Прощайте же, до свиданія, не забудьте дня и часа -- а право, мы вамъ иришлемъ формулярный списокъ!
-- Ну васъ со спискомъ!