Таковы были мысли помѣщика за нѣсколько часовъ до разговора, на какой могъ рѣшиться развѣ только человѣкъ, истинно-ослѣпленный страстью. Утромъ, пятнадцатаго мая, вставъ очень-спокойно и самымъ невозмутимымъ образомъ напившись чаю, Викторъ Арсеньевичъ направилъ шаги свои къ домику Анны Ѳедоровны. Еще на полдорогѣ онѣ догадался, что самой Пашеньки дома нѣтъ; окна ея комнатки были открыты нйстежь, вся внутренность чистенькой, дѣвственной спальни была видна даже съ противоположнаго конца улицы. Старуха В--ва, по обыкновенію, встрѣтила почетнаго гостя чуть не на крыльцѣ, поклонилась ему низко, но довольно-сухо и никакъ не начала говорить первая. "Гдѣ же Прасковья Михайловна?" спросилъ нашъ пріятель, вдругъ почувствовавъ, что весь домъ глядитъ какъ-то печально, а убранство его наводитъ уныніе на душу. "Пашенька въ Будиловскомъ Уѣздѣ, гоститъ у своей подруги", какъ-будто неохотно сказала старушка.-- "И долго она тамъ останется?" -- "Да мѣсяца два. Незачѣмъ дѣвушкѣ лѣтомъ оставаться въ городѣ".
До смѣшнаго, ребяческаго унынія довели нашего чудака эти простыя слова. Не тонъ ихъ затронулъ Самборскаго: грѣха на душѣ его не было, сплетень онъ не страшился; но Пашенька скрылась отъ него на два мѣсяца; Пашеньки не было въ городѣ; день долженъ пройдти безъ Пашеньки. Другъ нашъ не понималъ сладости въ разлукѣ, тревогѣ и сомнѣніи; онъ могъ чувствовать себя хорошо только при полномъ спокойствіи со всѣхъ сторонъ, справа, слѣва, позади и впереди себя. Самымъ озадаченнымъ, безсмысленнымъ взглядомъ окинулъ Викторъ Арсеньевичъ и комнату, и мёбель, и весь городокъ, раскидывавшійся подъ окнами. Такъ могъ глядѣть только человѣкъ, котораго отрадный лѣтній кейфъ на солнышкѣ вдругъ прерванъ градомъ и всякимъ ненастьемъ. "Да какъ же это?" спросилъ онъ не удержавшись: "наконецъ можно было бы хоть не такъ торопиться! Вы знаете, Анна Ѳедоровна, что мы всѣ; я, судья нашъ, полковникъ, не можемъ существовать безъ нашей маленькой Пашеньки!" Дружескій тонъ вопроса нѣсколько смягчилъ сухость Анны Ѳедоровны, по все-таки она объявила, что дѣвушкѣ нельзя отказываться отъ приглашеній; деревенскій же воздухъ всегда бывалъ полезенъ ея дочери.
Нѣкоторой досадой наполнилось сердце Виктора Арсеньевича; да и кто изъ людей въ подобныя минуты способенъ видѣть сухость, недовѣріе, подозрѣнія тамъ, гдѣ нечего подозрѣвать и бояться. "Вотъ то-то и есть, почтеннѣйшая Анна Ѳедоровна, сказалъ онъ: "еслибъ вы менѣе торопились и болѣе довѣряли людямъ, о которыхъ никто еще не говорилъ дурнаго, Пашенька имѣла бы деревенскій воздухъ, не разставаясь съ вами и не лишая насъ своей компаніи. Вамъ когда-то угодно было сказать, что вы привязаны къ семейству Самборскихъ и охотно пріймете какую-нибудь должность въ нашихъ имѣніяхъ. Еще вчера я былъ на своей фермѣ, гдѣ открылось мѣстечко совершенно по вашему вкусу: скажите одно слово -- и оно будетъ за вами. Условія вы сами назначить можете. Домъ для вашего помѣщенія устроенъ какъ слѣдуетъ, а между-тѣмъ, поселившись въ нашемъ краѣ, вы можете отдать въ наймы теперешнюю вашу квартиру".
Нельзя было придумать предложенія болѣе-выгоднаго для дѣятельной старухи, вынужденной существовать столько времени однимъ трудомъ дочери и ничтожнымъ доходомъ съ своей избушки на курьихъ ножкахъ. Радостная, благодарная улыбка мелькнула-было на сморщенномъ лицѣ Анны Ѳедоровны, сдѣлавъ ее на минуту живымъ оригиналомъ тѣхъ старушонокъ въ бѣлыхъ чепчикахъ, которыя такъ хороши у Дова и Мьериса. Но черезъ мгновеніе улыбка пропала, и Викторъ Арсеньевичъ получилъ отвѣтъ такого рода:
-- Видно, намъ не судьба пользоваться милостями вашими! Вы здѣсь залетная птичка; если что и случится (быль молодцу не укора)... а что будутъ говорить въ городѣ о насъ съ Пашенькой, какъ мы переѣдемъ въ ваше имѣніе? На чужой ротокъ не накинешь платокъ!..
-- Если вамъ угодно изъ-за пустыхъ толковъ лишаться услугъ человѣка, вамъ преданнаго, возразилъ Самборскій, искусно намекая на весьма-извинительную слабость старухи:-- мнѣ остается только пожалѣть о томъ, что вы, изъ ничтожныхъ причинъ, лишаете свою дочь довольства и, можетъ-быть, хорошей будущности!
Анна Ѳедоровна сильно желала вступить въ переговоры; ея хозяйственные помыслы были затронуты.
-- Если точно вы хотите облагодѣтельствовать семью вѣрнаго слуги вашего, сказала она:-- то не потерпите ли вы двухъ-трехъ мѣсяцевъ, не замѣщая должности на мызѣ? Пашенька скоро выйдетъ замужъ, я останусь одна, и...
-- Какъ? могъ только сказать нашъ помѣщикъ: -- какъ? Пашенька... замужъ?
-- Всего два, много три мѣсяца, и Гартманъ, нашъ пріемышъ, выйдетъ изъ университета; у насъ женихами хоть прудъ пруди. Уѣздный землемѣръ третьяго-дня дѣлалъ предложеніе. Полкъ вернется въ городъ послѣ лагеря: два офицера мнѣ писали о Пашѣ.