-- Весь поѣздъ говоритъ, что, будто, я везу показывать ваше сіятельство въ балаганахъ по ярмаркамъ!
Въ отвѣтъ на это извѣстіе послышался взрывъ брани отъ кавалера и слабые крики дамъ, сидящихъ съ нимъ въ вагонѣ. Затѣмъ дверцы отрорились и благоуханная персона Антона Борисыча показалась на подножкѣ.
-- Куда вы! звонили два раза! По мѣстамъ, мейне герренъ! кричалъ кондукторъ, пробѣгая платформу.
-- Ваше сіятельство! опоздаете, назадъ! сказалъ старичокъ, поднимая руки кверху.
-- Я не остаюсь долѣе ни минуты. Mesdames, выходите сейчасъ же, отвѣчалъ Антонъ Борисычъ, и заговорилъ по французски.-- Въ лицѣ моемъ оскорблено мое отечество. Лучше провести ночь на станціи, чѣмъ ѣхать вмѣстѣ съ этими... онъ хотѣлъ сказать негодяями, но спохватился, и хорошо сдѣлалъ.
-- О! о! о! по французски говоритъ! зашумѣла толпа, но кондукторъ не далъ ей разгуляться. Онъ сталъ запихивать всѣхъ въ вагоны и въ одно мгновеніе на платформѣ остались лишь часовые, да графъ Антонъ Борисычъ, да Ида Богдановна, да Татьяна Антроповна, съ саками и ридикюлями. Подобострастному старичку велѣли сѣсть въ вагонъ и охранять чемоданы.
Когда локомотивъ засвисталъ и вагоны медленно зашевелились по рельсамъ, голякъ Антоновичъ высунулъ голову въ окно и закричалъ, поровнявшись съ группою гордыхъ одноплеменниковъ:
-- Ваше сіятельство, графъ Антонъ Борисычъ, впередъ не показывайте на буфетъ дерзкому спутнику, который попроситъ у васъ огня для своей сигарки!
ЭПИЛОГЪ.
Заключительная бесѣда или философскія умозрѣнія француза парикмахера о русской землѣ и русскомъ народѣ.